Дело Варнавинского маньяка

Навстречу им поднялся парнишка лет пятнадцати, веснушчатый, с хитровато-приторным лицом:

— На постой изволите, гости дорогие? Все есть. И напоим, и накормим, и за лошадкой приберем!

— Тятьку позови, — строго приказал Щукин. — Скажи, купцы приехали, с товаром, от Антипа Выродова.

— Слушаюсь, ваше степенство! — сразу посерьезнел парнишка и стремглав бросился во внутренние комнаты. Два мужика у окна, мало походившие на торговых людей, переглянулись и стали прислушиваться к разговору.

Вскоре послышались шаги, и в горницу вошел высокий бородач с таким же хитрым лицом, как у сына. Одет он был в золотистую жилетку и полосатые визиточные брюки, странно смотревшиеся в деревне. Бородач улыбался до ушей. Увидав приехавших, он сразу сник.

— Что, Колька, Челдона ожидал увидеть? — ехидно спросил Щукин. — Недосуг ему нынче. Меня вот заместо прислал.

И шевельнул правым плечом. От сильного удара в лицо Трясисоломин улетел в угол под иконы. Мужики было вскинулись, но Иван Иванович сказал, не оборачиваясь:

— Полиция. Приготовить виды для проверки.

— Мой в комнате остался, — ответил один, с изрытым оспинами лицом. — Я мигом сбегаю, принесу.

— Я тебе сбегаю! Сели оба на лавку и замерли. Я Щукин.

Постояльцы сразу прилипли к скамье. Сыскной надзиратель за волосы поднял ошарашенного блатер-каина, подвел к стойке и дважды сильно ударил об нее лицом. Из разбитого носа и губы Трясисоломина полилась кровь.

На шум прибежали сын хозяина и дюжий парень, по виду работник.

— Тятенька, за что он вас? — закричал подросток. Парень же без разговоров кинулся на выручку хозяину. Лыков одним ударом под дых сбил его на пол и приказал:

— Уймись! В тюрьму захотел?

В горнице стало тихо, только шумно дышал Трясисоломин да скулил его перепуганный сын.

Щукин отпустил барыгу и повернулся к мужикам:

— Так есть виды или нету?

— Нету, — коротко ответил второй постоялец с больными слезящимися глазами.

— Так я и думал. Ты, с оспинами, судя по приметам, Крымов. А ты тогда Вырыпаев. Это, ваше благородие, воры, обозы на тракте чистят. Давно я их ищу — попались оба два!

Надзиратель связал ворам руки за спиной, усадил обратно на лавку и обратился к Лыкову:

— Ваше высокоблагородие, позволите начать обыск?

— Начинайте.

— Эй, парень, еще постояльцы в доме есть? — спросил работника Щукин.

— Нету…"

"— Смотри, ежели сыщу! В арестный дом пойдешь за недоносительство.

— Ей-бо, вашество, никого боле нету! Утром трое съехали, остались токмо энти.

— Ну ладно. Беги в волостное правление, вели явиться сюда старшине, сотскому и двум понятым. Одна нога здесь, другая уже там!

И сильным толчком направил парня к двери.

— Теперь давай с тобой потолкуем, — сыщик обернулся к хозяину постоялого двора.

— А потолкуем, — угрюмо ответил тот.