Дело Варнавинского маньяка

С другой стороны поручик Поливанов укладывал на пол экипажа корзины с провизией и вином.

— Ну… смею ли я надеяться, уважаемый Евгений Карлович?

— Безусловно, Галактион Романович. Я доложу его превосходительству в наилучшем виде. Только уж вы того… Подтяните уезд! Ночные обходы, облавы. Я составлю для вас план и пришлю, чтобы вам было легче.

— Эх! Ваши слова хоть в Библию, а наши и в татарские святцы не годятся. Благодарю за бесценные советы, они много облегчат мне управление!

— Обращайтесь, штабс-ротмистр. Я крупный специалист во многих вопросах. Ну… Трогай, Федот!

— Приезжайте почаще! Всегда рады! — успел еще крикнуть исправник, махнув фуражкой, и конь рванул. Как только экипаж скрылся за углом, штабс-ротмистр смачно сплюнул:

— Вот тварь! Такое чувство, будто помоев наелся!

— Это был ваш ревизор? — догадался Лыков.

— Да, губернский советник Ниродлюрцов собственной персоной. И как в таком недоростке столько го…на помещается?

— Но, судя по сцене расставания, объяснились вы с ним вполне успешно.

Бекорюков невесело рассмеялся:

— А то как же! Чай, не впервой. Вручил ему за обедом четыреста пятьдесят целковых да на дорожку насовал всякой снеди; за два дня не сожрет. Вот секрет успешного объяснения.

— Понятно. А чего это он в ночь поехал? До Костромы неблизко.

— Боюсь совсем упасть в ваших глазах, Алексей Николаевич, но уж признаюсь: я ему солдатку подвел. Такую, знаете, в соку… В Шуде проживает, в имении камергера Базилевского. К ней колбасник и полетел.

— Экий шалун ваш ревизор. И такие вот часто решают нашу с вами служебную судьбу!

— Да, самое обидное — зависеть от подобных плюгавеньких… Вы к Щукину?

— Хочу обговорить детали.

— В кабинете сидит, рапорт ваяет. Я весь день с гостем возился, с Поливанова спросу никакого — от слов до дела сто переходов. Все хлопоты по базарному дню были на Иване. А завтра чуть свет уедет ловить беглых. Двужильный, ей богу!

Действительно, Щукин обнаружился в канцелярии за написанием рапорта. Алексей быстро обсудил с ним все детали предстоящего розыска и ушел домой. В четыре часа утра сыскной надзиратель обещал за ним заехать, поэтому спать Лыков лег раньше обычного.

21. Дезертир

В утреннем тумане паром из Кирюшино перевез через Ветлугу пролетку с двумя седоками. Щукин сидел на козлах, Лыков устроился пассажиром. Им предстояло проехать по лесным дорогам почти пятьдесят верст до села Урень-Трехсвятное.

Вчера вечером сыскной надзиратель подвел коллежского асессора к карте уезда и объяснил свой замысел.

— Вот, смотрите, Алексей Николаевич. Видите полосу, что тянется по левому берегу с севера на юг? Она почти безлюдна. Правый-то весь, почитай, в деревнях, а напротив, на низком лесном берегу, только лоси да медведи.