Дело Варнавинского маньяка

И так не хотелось отсюда уходить…

Воспользовавшись свободным днем, лыковское семейство, прихватив трех Титусов, отправилось на пикник. Окуньков и две горничных тащили все необходимые принадлежности; Алексей им помогал. Спустились к Лапшанге. Степан в два захода перевез компанию на тот берег, и отряд двинулся по заливным лугам к Ветлуге. До нее было около двух верст. Трава уже набрала силу, поэтому продвигались медленно. Детей в конце концов взяли на руки. Наконец, дошли до уютного залива, обещавшего со временем тоже сделаться старицей. Окуньков сразу занялся костром, женщины — малышней, а коллежский асессор — своей давней мечтой, а именно рыбалкой.

Еще в прошлом году он привез сюда из столицы модные английские снасти, но так и не успел их испытать. Теперь час пробы настал. Ну-ка, коварный Альбион, что ты сумеешь противопоставить обитателям Ветлуги?

Первая снасть — легкая, с длинным матчевым удилищем из колотого, а затем склеенного бамбука, была оснащена катушкой с шелковой плетеной леской и патентованным крючком «кирби». Алексей намеревался изловить ею полдюжины живцов, после чего покуситься уже на более серьезную добычу. Вторая же снасть, только-только входящая в столице в моду, русского названия еще не имела и пока именовалась «спиннинг». Удилище у нее тоже было из клееного бамбука, но короткое, всего в сажень длиной. Катушка особой конструкции дозволяла делать с берега весьма далекие забросы. Вместо крючка на конце лески была укреплена английская же блесна марки «девон», сильно восхваляемая рекламой. Ничего подобного ветлужская рыба никогда доселе не видела. Поэтому Алексей не без оснований надеялся поймать что-нибудь по-настоящему крупное.

Когда он еще готовил «спиннинг», к нему стали приглядываться три местных рыбака из крестьян, возившиеся по соседству с бреднем.

— Коротка, — сказал один авторитетным тоном.

— Барская забава, — поддержал второй.

Алексей хмыкнул, размахнулся и пустил блесну на тридцать саженей в реку, туда где только что ударила хвостом крупная рыба.

— Ни хрена себе! — прокомментировал третий. — Это как получилось?

Лыков принялся быстро крутить катушку. Почти сразу же он почувствовал сильный удар. Удилище согнулось дугой, леска натянулась, как струна."

"— А ведь взяла! — столь же авторитетно заявил первый крестьянин. — Тащи, барин, не ленись!

Зрители бросили свой бредень и сбежались к городскому рыболову.

— Щука! Здоровая… — пробормотал тот, что постарше.

Сыщик наматывал леску на катушку с большим усилием. Крокодил там, что ли? И акулы в Ветлуге не отмечены… Наконец, возле самого берега из воды показалась голова рыбины.

— Водный конь! — ахнул верзила в синей рубахе.