Варлок

Я же, как мог, отвечая на них, думал о том, что пусть в виртуальности, но находился с открытой седьмой чакрой куда как дольше отведённого мне «Варягом» срока. И не сказать, что мне это не понравилось. Выбрав момент, когда Жаксылык Эргалиевич замолчал и начал что-то яростно печатать на своём рабочем планшете, я с усмешкой спросил:

– Ну, и что скажете, профессор. Какой у меня там аспект? Тьма? Мне можно уже считать себя Тёмным Властелином? – И отчего-то невесело пошутил: – Главное потом с Чёрным не перепутать…

– Что? – казах непонимающе посмотрел на меня. – Какая такая «Тьма»?

– Ну, как там положено – затмение белого света, разрушения разные, – я неопределённо помахал рукой. – Страх, ужас и всё такое.

– Глупости какие, молодой человек. Вы же не Савелий Петрович Афросьев, право слово. Не стоит у других Аватаров хлеб отнимать! У вас, Кузьма Васильевич, всё намного, намного интереснее для науки! Мы даже не представляли, что такие аспекты бывают, и если бы кое-кто не вспомнил одну поднятую в своё время на смех теорию, то…

– Жаксылык Эргалиевич, не томите! – попросил я, сгорая от любопытства, но тот как назло выбрал долгую паузу.

– Антиматерия! – наконец гордо воскликнул он. – По нашим предположениям, ваш аспект – Антиматерия!

– Э-э… – я нахмурился. – А это хорошо или плохо?

– Это – интересно! – улыбнулся казах, и я вновь почувствовал себя бараньей тушей на прилавке мясника.

Глава 5"

"В подмосковную резиденцию Его Величества мы с девочками вернулись уже за полночь на том же самом челноке. В отличие от меня, почти сутки проведшего в заботливых руках светил отечественной науки, красавицы всё это время куковали в зоне отдыха, проводя утомительные часы в спа-салоне, мучаясь неизвестностью в элитном ресторане с французской кухней, надрываясь в бассейне и в зале голографических игровых автоматов, а также страдая в руках умелых массажистов. Так что, глядя на довольные и немного усталые мордашки квартета страдалиц, которым пришлось столько всего пережить из-за моей неблагодарной персоны, меня так и тянуло их пожалеть. Причём всех четверых, потому как показательно выделять малознакомую пока что Евгению Касимову из нашего маленького коллектива показалось не шибко-то правильным.

Во время обратного перелёта мне оставалось только тихо хмыкать и качать головой, глядя на две пары весело шушукающихся между собой сестёр, как будто и не было всего-то несколько дней назад между ними необъявленной холодной войны. Стена, которую, как я понял из объяснений, возвели между Инной и Ниной родственники, желающие взобраться на самый верх политического олимпа страны, рухнула, и сейчас девушки, похоже, спешили выговориться друг другу, навёрстывая упущенное за прошедшие годы время.