Варлок

Однако хоть там и организовали всевозможные кружки и студии, но основную славу этот центр досуга и отдыха снискал своими дискотеками, с обязательным распитием спиртных напитков за клубом и последующим мордобоем. Естественно, что такое разностороннее место быстро стало основной точкой, на которой тусовалась местная молодёжь.

Вот и теперь на его крыльце уже тёрлись трое молодых лоботрясов, то ли ещё не отошедших после вчерашнего, то ли наоборот, успевших хорошенько поправить здоровье. Самое противное, что всех этих личностей я прекрасно знал, впрочем, и они меня. И как бы мне того ни хотелось, миновать ДЖК без приключений не получилось.

– Эй! Москвич! Эй, аллё! – заводила компании по синусоиде выдвинулся вперёд и попытался изобразить нечто, должное означать залихватский свист, на деле обернувшееся шипением, орошающим окрестности зловонной слюной. – Погодь! Да стой ты – базар есть!

К моему удивлению, пара приятелей пытались задержать своего не в меру бойкого товарища, убеждая, что, дескать: «Сяпа, не надо! Да ну его на… пошли лучше…»

В какие чудесные дали звали его друзья, так и осталось загадкой, ибо Андрей Осипов, в миру известный не по имени, а исключительно как Сяпа, был категорически настроен пообщаться со мной накоротке.

Марина побледнела, быстро оценив общую неадекватность данного персонажа, и вытащила из сумочки ПМК, приготовившись биться с аборигенами насмерть. А вот Куратор, которому до этого момента всё было фиолетово, взирал на происходящее чуть ли не с восторгом. Словно бы впервые за много лет попал в зоопарк, ну или хотя бы в деревенский цирк с унылыми клоунами и дрессированными бурундуками."

"Поймав свободную руку девушки, которую она уже направила на пьяных отморозков, я успокаивающе сжал её кисть и немного опустил вниз, показывая, что всё в порядке, а затем шагнул вперёд, спиной прикрывая старых знакомцев от неминуемой смерти. На удивление, будущая учительница всё поняла правильно, послушно убрала МПК и расслабилась.

«М-да, – подумалось мне. – Тяжело ей придётся…»

– Здорово, Москвич! Вернулся, значит. А я-то думаю, чой-та тебя не видно. Может, случилось чего… Да отстань ты! – последнее предназначалось Лысому, другу и соратнику, всё ещё пытавшемуся оттащить Осипова от меня. – Сеструху вот твою спрашивал, говорит, ты в Новосиб уехал учиться.

– Ну, здорово, Сяпа. А с чего вдруг такая трогательная забота? – я внимательно посмотрел на троицу, превратившую мои первые годы жизни в Чулыме в настоящий ад. – Да, сразу предупрежу. На будущее: узнаю, что до моих родных докапываешься – живьём зарою.

– Ты это… ты чего, Москв… э-э, Кузьма! Я ж это, чисто так. Да я не в жизнь…

– Ага, как же.