Варлок

 – Хочешь я скажу, что это я его…

– Что! – возмущённо воскликнула за моей спиной мама.

– Нет… – перебивая меня, Нинка отрицательно замотала головой. – Нельзя! Не хочу… Даже не потому, что потом возникнут вопросы о том, что ты делал ночью у меня в доме. Бог с ними! Просто не хочу, чтобы… Так ведь получится ещё, что ты позволил похитить Андре. А это очень и очень плохо!

– Тише, тише… – я ласково погладил девушку по щеке, вытирая слезы. – Я понял. А эти родственники это действительно так важно?

– Да! – твёрдо ответила она, а затем, задумавшись, кивнула своим мыслям. – Я обращусь к герцогу Сафронову. Думаю, что он мне поможет, тем более что сейчас это и в его интересах, так как этот инцидент сильно бьёт по репутации колледжа, а значит, и по его собственной.

Встав, она слегка пошатнулась, из-за чего мне пришлось поддержать её, и быстрым шагом вышла из комнаты. Юля тоже поднялась с дивана и обеспокоенно посмотрела на меня, теребя кончик своей длинной косы.

– Объяснишь? – спросил я её, и девушка кивнула."

"Юлька, как я успел узнать за прошедшее с турнира время, несмотря на яркую внешность, была тихой и по-своему незаметной девушкой, однако каким-то образом умудрялась всегда быть в курсе всего и знала всё обо всём, ну или почти обо всём. Эдакая ходячая энциклопедия в юбке. К тому же, хоть девушка и косила иногда под стереотипную «натуральную блондинку», мозги у неё были на месте.

До того момента, как она рассорилась с Катей, Юлька была для дочки Федосеева не просто подругой, компаньонкой и спутницей для шопинга, а самым что ни на есть настоящим «карманным» аналитиком. Впрочем, если судить по её рассказам, то именно за эти её способности, обычную девочку-отличницу, бывшую довольно-таки слабым магом, и заметили вербовщики Александра Павловича.

Я-то раньше, грешным делом. думал, что они с Федосеевой-младшей – подруги детства и выросли вместе, а потому чувствовал себя немного виноватым из-за их ссоры. Однако, как обычно, реальность оказалась, с одной стороны, намного более прозаичной, а с другой – куда как менее приглядной.

Если одарённые от рождения дети из простонародья, с тремя открытыми чакрами, сразу привлекали внимание благородных семей, то «единички», вроде моей сестры, или «двоечки», вроде Юльки – как маги были им не нужны. Казалось бы, их просто не замечали, в то время как они жили и учились вместе с обычными, неодарёнными, чаще всего даже не развивая свои слабенькие таланты, пока за этот процесс не бралось государство. Но на самом деле это было не так, и примерно в возрасте десяти лет все они попадали под пристальное внимание так называемых «вербовщиков», чаще всего работающих школьными учителями.