Варлок

Улица за ним напрямую вела к особнячку, в котором жила Нина, так что, вновь оказавшись на земле, я рванул к нему прямо по проезжей части, благо машин в городе в этот ранний час было ещё немного.

Изящная кованая калитка была закрыта на замок, и я просто перепрыгнул через ворота, и только оказавшись во внутреннем дворике, остановился. Несмотря на погоду, одно из окон на третьем этаже было распахнуто. Если я правильно помнил, там располагалась чайная зала, разделяющая спальню и кабинет настоящего хозяина этого дома. Девчонки никогда не пользовались этими комнатами, так как в них хранились личные вещи Нининого родственника, исполняющего сейчас обязанности после колледжа где-то в Японии."

"Пройдя по дорожке к крыльцу, я нажал на кнопку звонка. Открыла мне Нина, девушка впустила меня в прихожую, а затем вдруг кинулась и крепко обняла, прижавшись щекой к груди. Также вышедшие мама и Анька переглянулись, а Юля подошла и как-то неуверенно взяла меня за локоть.

– Что случилось? – спросил я, посмотрев на хмурую, бледную мать.

– Нас разбудили феи, – тихо ответила мне Зайка. – Они подняли панику и…

Девушка замолчала и опять уткнулась лицом в мою грудь. Я несколько секунд смотрел на неё, а затем вновь перевёл взгляд на сестру, почему-то прячущуюся от меня за спиной у мамы, и на бледную Юльку.

– И? Кто может объяснить мне толком, что тут произошло? – Повисла нехорошая тишина, но вдруг заговорила моя родительница.

– Кузьма, я… – она замолчала, внимательно рассматривая меня, а затем, вздохнув, открыла было рот, но продолжения я не услышал.

– Так, – я потёр переносицу, – начнём сначала. Вас разбудили феи… и?

– Там… на третьем этаже, в коридоре, – нехотя выдавила из себя мама. – Я, наверное, очень плохая мать, если позволяю впутывать тебя в такое… Но… я просто не знаю, что делать…

Мягко отстранив Нину и Юлю, я вытер ноги и направился прямиком к лестнице. Женщины остались стоять в нижнем зале, в то время как я в гордом одиночестве, провожаемый настороженными взглядами четырёх пар глаз, шагал по ступенькам, покрытым красным ковром. Пройдя по балкончику мимо проходов в общие комнаты, я поднялся на нужный этаж и остановился.

Дверь в спальню Андре была приоткрыта, однако внимание моё привлекло вовсе не это. В конце коридора на полу лежал крупный мужчина. Медленно я подошёл к нему и присел на некотором расстоянии на корточки, внимательно осматривая тело. То, что этот человек был мёртв, не в варианте «Большой Игры», а по-настоящему, сомневаться не приходилось. Мало того что он не дышал, даже не притрагиваясь к нему, я могу с уверенностью говорить об отсутствии сердцебиения как такового.