Варлок

– Я слу-шать и у-чи-лась… – ответила малышка, потупившись. – Слу-шать, как го-во-рят меж-ду со-бой…

Она замолчала, подбирая слово, а затем жалобно посмотрела на меня.

– Люди, – подсказал я.

– Лю-ди! – неуверенно повторила девочка. – А за-тем го-во-рить, как вы! Ма-ло знать. Труд-но го-во-рю…

– То есть ты просто слушала, а затем заговорила? – удивлённо произнесла подружка Звягинцева, которая сейчас, вместе со своим бойфрендом и Федорчуком, встав со своих мест, во все глаза смотрели на ребёнка. – Невероятно!

– Не менее невероятно, чем то, что она вымахала за пару дней на почти пяток лет и научилась ходить за полдня… – произнёс Дмитрий, и остальные закивали в знак согласия.

Вокруг кресел уже стала собираться заинтересованная толпа, как из наших, так и второкурсников. Многие были в курсе того, что мы притащили с полигона какого-то ребёнка, да, впрочем, почти все видели, как девочка растёт не по дням, а по часам… словно бы настоящий сказочный персонаж. Насколько я знал, многие девчонки, несмотря на личные отношения с Касимовой, которые были далеко не всегда гладкими, регулярно бегали к ней в госпиталь. Естественно, что сейчас малышка, внезапно для себя, стала центром всеобщего внимания, что, впрочем, её не особо смутило.

Однако посыпавшиеся с разных сторон вопросы быстро пресекли дежурные, объявившие о приземлении и начале выгрузки. Старшекурсники оперативно навели порядок, заставив всех вновь занять свои места и дожидаться там своей очереди на выход. Когда же все расселись, к нашим креслам подошли Грем и Инга Ивановна.

– Что там у вас опять? – хмуро поинтересовался Фишшин.

– Да вот, – Ереман кивнула в мою сторону. – Ребёнок вдруг заговорил на русском языке. Говорит, слушала и научилась…

– Да? – препод внимательно посмотрел на девочку, которая вдруг вся как-то сжалась и уткнулась носом мне в грудь.

– Не пугай её! – воскликнула учительница сорок девятой группы, оттесняя своего коллегу в сторону, и обратилась уже ко мне: – Кузьма, бери свою юную леди и пойдём с нами. Нечего тебе с ребёнком в общем салоне толкаться. Это, конечно, совсем против правил… но…"

"Женщина тяжело вздохнула, видимо припоминая, как девочка шарахнула ни с того ни с сего морозом по окружающим, когда её после посадки попробовали увести от меня в «детскую комнату». Располагалась та на самой верхней пассажирской палубе, а так как на этом рейсовике в Москву из Стамбула летело несколько гражданских семей, в том числе и турецких подданных, моё присутствие там исключалось.

Согласно кивнув, я выбрался в проход и, поставив девочку на ноги, взял за руку, в то время как мой тёзка, вскрыв расположенное под сиденьем кресла хранилище, передал мою тощую сумку.