Варлок

Проще говоря, делать так – чтобы мы на радостях не переубивали друг друга. Объединённые в своеобразную подпространственную метамагическую сеть, чипы всегда знали, «кто», «кого», «как» и «когда», а потому просчитывали и моментально нейтрализовали все действия другого игрока, от которых реальное тело человека могло получить хоть малейшие отличия от эфирного, считавшегося «эталонным». При этом, имитируя все должные повреждения, честно обрабатывались и визуализировались в виде так называемых «сложных иллюзий».

Как это на самом деле работало в «высших» сферах – хрен его знает. Мне было известно только, что оторванная рука, как бы страшно ни выглядела рана, на самом деле остаётся на месте. Чип всего лишь парализует её и делает невидимой даже для «Третьего глаза». Хотя её вполне можно было пощупать, что, как я понял, использовалось в диагностических целях.

Точно так же, если игрока взрывом разрывало на мелкие кусочки, ничего подобного на самом деле не происходило, а реальное тело человека следовало искать возле визуально самой крупной части. Ну и ещё… когда на посиделках в общаге в середине сентября Мишган, со второго курса, по дурости отсёк себе своим же мачете пару пальцев, и его одногруппникам пришлось везти парня в больницу, обрубки они забрали с собой. Те хоть и являлись иллюзией, но уже чипованные ребята вполне могли их поднять и переложить в санитарный контейнер, в то время как моя рука ощущала лишь пустоту.

Так что схема применительно к человеку получалась примерно следующая. Наступишь на гвоздь – поранишься по-настоящему. Уколешь сам себя или это сделает другой игрок – повреждение будет иллюзорное. А если тебя пырнёт дядя Вася с улицы, то опять же пострадает реальный организм. Но и в первом, и во втором, и в остальных случаях начальные ощущения будут схожи.

Вертолёт приземлился, и пилот заглушил двигатель. Сразу же вспыхнуло несколько магических светляков, вырвав из темноты фигуры пятерых выбравшихся из внутренностей машины людей и подошедшую к ним Касимову. Они о чём-то переговорили, и девушка повела их к нашему холму.

– Ты как? Получше? – спросил я, ещё раз погладив Сашеньку по светлым, соломенным волосам, подстриженным под короткую мальчишескую причёску, которая по непонятной мне причине делала хозяйку женственнее.

– Не знаю… – прошептала в ответ Бельская, покрепче ухватившись за ткань моей куртки и уткнувшись лбом в плечо, пробурчала: – Плохо… Хочется поубивать этих уродов, но никак не могу унять дрожь…

– Может, тебе ещё раз успокаивающую мантру прочитать? – предложил я. – Или, хочешь, накапаю валерьянки?

– Не хочу… – она тихо всхлипнула. – А мантру прочитай, пожалуйста.