Варлок

 – Он-то тут при чём?

– Так-так-так! – ректор предупреждающе поднял обе руки, а затем, глубоко вздохнув, потёр виски кончиками пальцев и повторил: – Так! Витя, мальчик мой, тебе что, никто ничего не сказал? Даже Александр?"

"– О чём? – не понял Ромушев, а когда он чего-то не понимал, это его очень сильно злило. – Послушайте, Андрей Иванович. Олега очень хорошо учили. Да он этого есаулёнка Кузю одним мизинцем в бараний рог свернёт! Если бы тот не напал на него со спины…

– Витюша. То ли мнится мне, или ты правда веришь, что твой сопляк моего внучка заломает? – раздался из-за спины каркающий старческий голос, от знакомых звуков которого барона вновь пробил холодный пот. – Это ты зря-я. Успел я одним глазком глянуть, во что Варяг моего Кузьку перековал! Ему теперь даже мизинцем шевелить не надо, чтобы аннигилировать Олежку к чертям собачьим.

Помещение заполнил крякающий смех древнего старика, а Виктор Анатольевич, чувствуя себя погружённым в плотный кисель, медленно повернулся.

– П-п-п-п-приз… – попытался выдавить он из себя, однако губы отказывались слушаться.

– Витенька, я уже просил однажды так меня не называть, – ласково улыбаясь, от чего становилось ещё страшнее, прокаркал древний, но необычайно подтянутый дед в потёртом пиджачке, который вальяжно раскинулся в глубоком мягком кресле, установленном в «чайном» закутке ректорского кабинета. – А одному особо болтливому вьюноше следовало ещё тогда язык с корнем выдрать. Андрейка, ты глазки-то не отводи, не отводи… это я про тебя родимого баю!

– Простите, Мастер, – понуро опустил голову герцог Сафронов. – Я тогда совершил ошибку.

– Пустое, – отмахнулся старик. – Вы, молодые, только языками поменьше трепите, а то даже из этих стен порой растут симпатичные такие ушки. Так и хочется встать и оторвать. Ты поняла меня, девочка?

Из приёмной раздался приглушённый визг, и что-то громко бухнуло.

– Мастер, вы мне Ларису не прибили часом? – взволнованно спросил ректор. – Она…

– Да ничего с твоей секретуткой не станется, – фыркнул дед, – разумение имеем! Но будет в следующий раз головой думать: с кем твои разговоры стоит подслушивать и записывать, а с кем – нет. Конторская, небось?

– Конторская, – со вздохом кивнул Андрей Иванович и изобразил на лице извиняющееся выражение.

– То-то я смотрю, вся из себя такая сахарная, – заулыбался старик. – Прям как ты любишь!

– М-м-м…

– Не мычи!

– М-мастер… вы ли это? – всё ещё не веря своим глазам, выдавил из себя Ромушев.

– Я, я! Рот-то закрой, а то муха влетит!

– И этот Кузьма – ваш внук?

– А то ж, – с гордостью ответил старик.

– Но я же слышал, что…

– Слышал он! – дед сдвинул брови, и барон с герцогом дружно побледнели.