Варька

 – Ах ты слушать меня не хочешь? А я скажу! Я обязательно скажу! Я изобличу тебя в глазах твоих подданных! Гоблин зеленый! Козел… тьфу! Морк несчастный! Дегенерат лопоухий!

Варька начала крыть гоблина всеми знакомыми ей нехорошими словами в алфавитном порядке, но, дойдя до буквы «С», выдохлась. Воспользовавшись этим, ей наконец завязали рот и, взвалив на плечо, потащили в темнеющую неизвестность. Варьке было жестко, неудобно и до слез обидно, что она успела сказать Болдани не все. Несущий графиню гоблин ругал ее последними словами, обещал страшно отомстить ей за позор своего хозяина лично и клялся, что не видать ей старости, как собственных ушей. Варька опять услышала, как противно скрипнула дверь, а потом ее снова кинули в какую-то мрачную, сырую дыру.

– Завтра за тобой придут, – прошипел гоблин. – И когда ты познакомишься с посланником поближе, ты будешь мечтать о том, чтобы умереть.

Дверь захлопнулась, и Варька застонала от безысходности. Какой черт дернул ее за язык? С какой стати она полезла на рожон и нахамила пусть даже не очень горячо любимому мужу? Зачем ей эти проблемы и какого дьявола, в конце концов, делал Хай-Ри, уже второй раз позволивший ей похититься? И ладно еще первый раз, понять можно, Хай-Ри воевал, а Варька сама полезла не в ту степь. Но второй-то раз ее вынули из ее же собственной постели! И где, спрашивается, был Хай-Ри? Где он был, когда грязные лапы гоблинов протянулись к его любимой женщине? Почему именно в этот исторический момент он спал в другой постели? Из своего дурацкого рыцарского чистоплюйства? Ну вот теперь пусть и получает за все сполна! Варька похищена, находится неизвестно где, и спасать ее надо как можно быстрее. Потому что уже через несколько минут лежания на земле она почувствовала, что ей холодно, неуютно и затекли руки и ноги.

Варька нащупала пяткой стенку, подкатилась к ней и попыталась сесть. Не получилось. «Спортом надо было заниматься!» – зло подумала Варька и попробовала сесть еще раз. Надо отдать ей должное – у нее это получилось всего с пятой попытки. Только намного лучше графине от этого не стало. Глаза никак не могли привыкнуть к беспросветному мраку, воздуха не хватало, жутко хотелось пить, а Варька с завязанным ртом не могла издать даже звука. «Странно, – постучалась к ней в голову забавная и не совсем логичная мысль, – я вполне приличная девушка, безо всякого уголовного прошлого, а стоило мне стать графиней, так из тюрем не вылезаю. И ведь главное – за что? За что? Ведь я же была скромна, как полевая ромашка! Ну да. Ну била иногда морды гоблинам, ну так ведь со всеми бывает.