Варька

Она чувствовала, что не вполне помнит некоторые события, что не совсем осознает, откуда берутся в ее голове определенные фразы, и главное – Варька не всегда понимала смысл этих самых фраз. Казалось, что нечто безумно знакомое вертелось на кончике языка, но после бесплодных попыток вспомнить, что именно, вылетало напрочь.

Варька потянулась, выдала еще один тяжкий вздох и бессмысленно уставилась в окно. Ей было тошно, скучно, грустно и совершенно некому подать лапу. Нет, быть правительницей в этом свихнутом мире не доставляло никакого удовольствия. Ни телевидения, ни радио, ни завалящегося фонарика на батарейках… Обязанностей море, а из развлечений – только балы и бродячие артисты, еще не доросшие от цирка до театра. Варька даже перестала ждать, когда же наконец появится кто-нибудь мудрый и объяснит ей, что она тут делает. Варька вздохнула еще раз. В том мире, куда она попала, вообще царил полный бардак.

Ну вы представляете, например, чтобы к берегу, на котором возвышается рыцарский замок времен короля Артура (пусть даже и похожий на Нешванштейн), причаливает фрегат? Нет? А здесь это было в порядке вещей. Руальд Залесский без зазрения совести торговал с пиратами и мечтал построить свой флот. Мало того, кроме фрегатов, сюда и галеоны с каравеллами приплывали. Хоть обсмотрись.

А представляете ли вы, например, чтобы рядом с городом вполне французского готического стиля располагалось русское княжество? Нет? А Варька хоть каждый день могла наблюдать купола церкви и крышу княжеского дворца. Правда, только с самой высокой из своих башен. Летописи гласили, что когда-то русичи владели территорией вплоть до речки Кретинки, протекавшей около Варькиного дворца, но единственное, что напоминала об этом теперь, – название речки. Поэтому Варьку то и дело подмывало переименовать ее то в Сену, то в Гаронну, а то в речку имени себя самой. А что? Варварка – это звучит гордо. Тем более что ее тут все равно никто так не зовет."

"На берегу речки Кретинки росли лопухи. Настолько огромные, что вполне могли бы служить убежищем для местных облезлых коз, гордо именуемых в данном мире морками. Варька хмыкнула. Да хоть носорогами, толку-то? Козлы – они и есть козлы. Варька вздохнула еще раз. Она не знала, относилась ли ее последняя фраза к скачущим в лопухах моркам или к окружающим ее людям. Варька высунулась из окна чуть дальше, но обозреваемая площадь намного больше не увеличилась. Конечно, она вполне могла бы и на балкон выйти, но тогда каждый проезжающий будет кланяться ей, как китайский болванчик, а этих самых проезжающих было море.

Вон охотники с добычей тащатся, вон крестьяне с базара едут, а вон рыцарь скачет, чурка бронированная. Орлиный профиль, гордый взгляд, и латы гремят, как умывальник.