Варька

Скажи лучше, как это тебя угораздило ранение получить? Что, по сторонам смотрел плохо? Как ты умудрился под гоблинский меч подвернуться?

– Спросила, как у Дмитрия кусок сала… Откуда я знаю? Бой был все-таки. Гоблинов много. А мне как раз стоялось где-то не там.

– Ты смотри у меня… Не там. Если мы с тобой и дальше будем таким ура-патриотизмом заниматься во славу местного рыцарства, то вполне можем помереть раньше положенного срока. А нам оно надо с тобой? Ну подумаешь, менестрели пару песенок сбацают… или на площади поставят памятник погибшим нам.

– Погибшим нам где?

– Какая разница? Все равно ни от спетых песен, ни от поставленного над нами мрамора нам с тобой легче не станет, – пожурила любимого Нарка Варвара, но ее душеспасительную речь прервали на полуслове.

– Графиня, расскажи мне сказку! – начал канючить ни к селу ни к городу Кеша."

"– А как же раненый Нарк? – попыталась воздействовать на Кешину совесть Варька.

– Да ладно, я подожду. Не так уж я сильно ранен, чтоб от сказки отказываться, – поддержал Нарк гнилую Кешину инициативу.

– Тогда, может, все-таки в замок полетим? А сказку я вам по дороге расскажу, – попыталась найти разумный компромисс Варька.

– Так нечестно, графиня! – завопили в один голос разобиженные насмерть Руальд, Дмитрий, Ухрин и Вулиметр. – Мы тоже сказку хотим!

Варька хотела было отказаться, но, поглядев на просящие лица окружающих и вспомнив, сколько времени дракон был лишен своего любимого времяпровождения, смилостивилась.

– Ладно…

Колобок

Жил да был мелкий жулик по кликухе Колобок. Отец с матерью для него, тунеядца, последнее по сусекам соскребали – а ему все не впрок было. А как-то утром почувствовал этот жулик, что он не какой-то там Колобок, а буквально Колоб в законе, и начал выпендриваться. Волка кинул, Медведя кинул и даже до Лисы добрался. Но Лиса таким авторитетом была, что все Колобковские прибамбасы ей были до пуговицы. Завалила она Колобка и даже разговаривать с ним не стала. Мораль – думать надо, с кем связываешься.

Снегурочка

Как-то раз, в полнолунную ночь пятницы тринадцатого, в один стоявший на окраине дом кто-то постучал. «Кто там?» – скукожившись от страха, спросили старик со старухой. «Это я, ваша внучка Снегурочка», – прошелестел за дверью жуткий голос, и, повинуясь ему, старики дверь открыли. Всю зиму монстр питался кровью целой деревни, а весной выволокли Снегурку из избы за косы и сожгли ведьму на костре. Мораль: смотреть надо, кого по ночам в дом пускаешь.

Емеля

Жил-был на свете Емеля. И была у него «крыша» – друган крутой, авторитет по кликухе Щука. Стоило только Емеле сказать «по-щучьему велению, по-моему хотению», как все выполнялось.