Княжич варяжский

Потом с четверть часа расхваливал свое искусство кольщика и невероятные способности открывать проходы между мирами Кромки. В чем состояло это искусство и как оно связано с красными «почеркушками» на его руке, Сергей так и не понял.

Избор, видя, что ученик тупит, снизошел. Треснул дареной серебряной ложкой по лбу, осведомился:

— Помнишь девок, огненным змеем помеченных?

Девок Сергей помнил смутно. Зайца, приманенного тогда ведуном, помнил, а девок… Только то, что девки были так себе и еще какая-то бесовщина с ними была связана."

"— На метку свою гляди, как на их метки глядел! — потребовал ведун, ухватив Сергея за шуйцу и тыча в свежую татушку пальцем. — Ну, что чуешь?

Чуял Сергей запах лука и нестираной рубахи ведуна. Обычной, шелковые тот припрятал. Ну и, само собой, боль там, где палец Избора упирался в припухшую кожу. Но это как раз нормально.

Ведун не был бы ведуном, если бы не осознал тщетность своих усилий. Вздохнул тяжко и произнес неожиданно мирно:

— Значит, срок твой не пришел. Давай-ка к столу, поснедаем.

Вернувшись в Белозеро, Сергей показал ведунову «метку» Дёрруду. Кому как не ему, изукрашенному многими значимыми татушками, разбираться в нательном искусстве?

Убийца минут пять глядел на Изборовы каляки-маляки, потом покачал головой.

— Мне такое не ведомо, — изрек «специалист». — Думаю, это ваша, здешняя волшба.

Потом подумал еще и добавил, что раз Избор сие изобразил, то польза несомненно будет, поскольку он, Избор, мудр и многознающ.

В последнем Сергей не сомневался. Равно как и в том, что чувство юмора у ведуна весьма своеобразное. Этот мог и полную хрень изобразить шутки ради. Чтобы все прочие глядели на бессмысленную фигню и ломали головы, что за великий оберег ведун на Сергеевой шуйце наколоть изволил.

И в этой мысли Сергей еще более утвердился, когда вернувшийся с полюдья Рёрех практически слово в слово повторил отзыв Дёрруда. Разве что вместо «ваша волшба» употребил «ведунова».

Впрочем, зажила татушка быстро, неудобств никаких не причиняла, и примерно через месяц Сергей перестал обращать на нее внимание. Тем более что Колхульда наконец разродилась, одарив мужа крупной крикливой девчонкой.

Хоть тут Избор не пролетел с предсказанием.

Назвали девчонку Хавьер, то есть Громкоголосой. Но это временно. Подрастет, и через годик получит полноценное имя. Если, конечно, Сергей от нее не откажется, что маловероятно. Особой радости от рождения дочери Сергей не испытал, но… Странное такое чувство. Что-то вроде: раз уж есть, пусть будет. Надо думать, не созрел он в этой жизни для роли отца. Поглядел, похвалил, подарил Колхульде золотой браслетик с лошадками и с малой дружиной из трех десятков бойцов отправился в Новгород: филиал здешней кузницы основывать и позиции укреплять.