Заповедь Варяга

У него имелись неопровержимые доказательства того, что клан Гобетти являлся денежным донором сенатора и тот только за последние два года их сотрудничества предоставил Альберто и Луиджи незаконное право выкупить земли, на которых свободно уместилась бы такая страна, как Эквадор. Старик порылся в шкафу и вытащил оттуда тяжелую папку.

– Эти бумаги многого стоят, Мишель, – произнес Джанни, обращаясь к молодому человеку. – Если бы я хотел, то мог бы заработать на этом целое состояние. Здесь содержатся компрометирующие материалы против Гобетти и сенатора Корды. Я знал, что они мне пригодятся. Я могу не вернуться... Возьми!

– Я передам куда следует, господин Орси, – твердо пообещал юноша, взяв обеими руками тяжелую папку. – Но мне бы хотелось пойти с вами.

Джанни Орси накинул на себя плащ, надел шляпу, достал из ящика шкафа два пистолета и привычным движением загнал в рукоять каждого по полной обойме, затем положил оружие в карманы пиджака.

– Нет, это мое семейное дело, Мишель. Береги девушку, мой сын отдал за нее свою жизнь, – на ходу бросил он.

– Я сделаю все, что смогу, дон Орси, – понимающе кивнул Мишель.

– Ты хороший мальчик, – закрыл за собой дверь старый Джанни.

На улице было прохладно. Сильный ветер бил в лицо, и тут Орси обнаружил, что забыл застегнуть плащ. Он обернул вокруг горла кашне, затянул пояс и направился дальше. У телефонной будки он остановился, потом решительно распахнул дверь и, схватив трубку, быстро набрал нужный номер:

– Это ты, Род? Мне нужна помощь. В чем дело?.. Час назад я осиротел... Гобетти посмел убить моего мальчика. Как помочь?.. Возьми с собой Сальваторе и Лючино... Нет, не мало. Мы справимся. Я жду у своего гаража. Ничего с собой не берите, я обо всем позаботился, – Джанни Орси повесил трубку.

После этого он пошел в подземный гараж и завел ярко-красный «Феррари». Шикарные машины были слабостью старого Джанни, которую он себе прощал с легкостью ветреного юноши. Некоторое время гангстер прислушивался к равномерному и приглушенному, словно урчание дикого зверя, шуму двигателя, а потом, нажав на педаль газа, выехал из гаража. Ждать пришлось недолго: из темноты под свет фонарей вышли три фигуры. Все примерно одного роста, одинакового телосложения, вот только походки были разными: первый слегка волочил ногу – это был Род; второй раскачивался из стороны в сторону маятником – его звали Сальваторе, а третий – Лючино – заметно сгибал ноги в коленях, чем напоминал кузнечика. Именно такая кличка была у него в юности. Старый Орси встречал приятелей у машины.

– Не надо ничего нам рассказывать, Джанни, – тепло произнес Род, – как-нибудь в другой раз. А сейчас едем. Этого сукиного сына нужно достать во что бы то ни стало.