Заповедь Варяга

Он привык действовать более топорно. А потом, какой смысл в многоступенчатых комбинациях, если в любой момент он может закопать всех троих под стенами собственного дома?

– А где сейчас Гобетти? – спросил Джованни.

– Вместе с господином Юрьевым они находятся в другом крыле здания. Решайтесь! – торопил охранник. – У нас очень мало времени.

– Как тебя зовут?

– Мишель.

– Вот что, Мишель, я попрошу тебя об одной услуге, – проговорил Орси.

– Я слушаю вас, господин Орси.

– В подвале этого дома находится молодая женщина с ребенком. Я очень виноват перед ней... Сделай все возможное, чтобы она вышла на свободу, – искренне попросил Джованни.

– А как же вы?

– Гобетти не посмеет меня тронуть. Нас связывают кровные узы, – уверенно отозвался Джованни.

– Будет очень непросто, у нее малолетний ребенок. А потом охрана... – растерянно начал Мишель.

– Охрану я попытаюсь отвлечь.

– Хорошо. Вы не оставляете мне выбора, – сказал Мишель, распахнул дверь, неторопливо пересек холл и направился в сторону подвала.

– Мишель, ты соскучился по русской? – пошутил его напарник, вышедший из соседней комнаты.

– Совсем нет, просто дон Гобетти велел отнести им одежду, – кивнул он в сторону сумки.

Напарник, круглолицый парень с бледным лицом, выглядел удивленным:

– Откуда такая забота? Это на него не похоже.

– До следующего утра они нужны ему живыми, – сообщил Мишель.

– Так, может быть, ты сам ее согреешь? Ха-ха-ха! – развеселился охранник.

– Попробую, – рассмеялся в ответ Мишель.

В подвале царил колодезный холод. Мишель с ужасом подумал о том, что вместо узников увидит два закоченевших трупа, один из которых будет детским... Он быстро прошел по длинному, ярко освещенному коридору. Остановился перед дверью, где находилась женщина, чутко прислушался. Тихо. Царство привидений обычно не прощает вторжения на свою территорию. Мишель не однажды наблюдал в подвале дона Гобетти почивших узников с перекошенными от страха лицами. Нетрудно представить, что им привиделось в последние минуты жизни. Он сунул ключ в замочную скважину и дважды повернул – внутренне он готов был встретить худшее.

Женщина сидела в самом углу, прижав ребенка к своему хрупкому телу. Светлана даже не обернулась на скрип отворяемой двери, и Мишель вздрогнул, решив, что они мертвы.

– Мадам, – негромко позвал он, и, когда она повернулась, Мишель облегченно вздохнул: – Слава тебе, пресвятая Дева Мария!

– Кто вы? – повернулась Светлана.

На женщине была тонкая блузка, вязаной кофточкой она укрывала спящего ребенка. Мишель невольно поежился, подумав о том, с какой свирепостью холод терзал ее нежное тело.

– Доверьтесь мне, я пришел к вам для того, чтобы помочь выбраться отсюда, – Мишель говорил шепотом.