Заповедь Варяга

– Хорошо, скажу. Во-первых, по первому моему требованию я должен иметь возможность звонить куда хочу и кому хочу.

– Но...

– Иначе будем продолжать пускать кровь сукам, – перебил его Варяг.

– Хорошо, – кивнул Шунков, потирая обросший щетиной подбородок.

– Во-вторых, – продолжал Владислав, – грев законным поддерживать без всяких выкрутасов.

Шунков молчал.

– И последнее. Ты проследишь за тем, чтобы людей с малявами не трогали по крайней мере на твоей территории, – заявил Владислав.

Начальник колонии долго молчал, обдумывая и взвешивая условия. На его лице отражалась отчаянная внутренняя борьба. Варяг тоже молчал.

– Хорошо, – наконец тяжело вздохнул Шунков. – Я все сделаю.

– Тогда сделка заключена, – удовлетворенно кивнул Варяг.

Шунков позвал охранника, и Владислава вывели из кабинета. Настоящая причина, по которой начальник колонии согласился на столь унизительные для него условия, так навсегда и осталась тайной.

* * *С Анзором Кивилиди Ангел встретился вечером этого трудного, напряженного дня. Заявился в казино неожиданно, без предварительного звонка. Хозяин встретил вора радушно, впрочем, по-другому и не полагалось. Проводив в свой кабинет, он вдруг неожиданно ошарашил Ангела:

– Слышал об этом мотоциклисте. Ты молодец, не растерялся.

Судя по тону, Анзор знал больше, чем говорил. Сомнения мутноватым неряшливым облачком заползали в сознание Ангела, крепко пошатнув его недавнее убеждение в надежности грузина. И только радушнейшая улыбка Кивилиди сумела слегка смягчить неприятное впечатление. Все-таки в этом городе никому не стоит верить.

– Откуда ты знаешь обо всем? – стараясь не показать своей настороженности, спросил Ангел.

Кивилиди выглядел чрезвычайно удивленным:

– Как не знать, если об этом весь город говорит.

– Что, столько шума было? – хмыкнул Ангел.

– Может быть, шума было и немного, но те, кому нужно знать, уже в курсе, – сдержанно возразил Анзор, а затем спросил: – А сам что ты об этом думаешь?

Кивилиди поднялся, подошел к бару, взял бутылку виски. Глядя на его размеренную аристократическую походку, трудно было поверить, что большую часть своей жизни он жевал хозяйскую пайку.

– Скорее всего, они следили за домом, вот и держали под рукой на всякий случай вооруженных мотоциклистов, – пожал плечами Ангел.

– Кстати, знаешь, что случилось с пассажиром мотоцикла, в которого ты пальнул из пушки? – поинтересовался Кивилиди."

"– Просвети, – равнодушно бросил Ангел.

– Его труп валялся в одном из проходных дворов. Твоя пуля пробила ему легкие. Второй выстрел был произведен в лицо. По-видимому, его добивал напарник. У меня имеются кое-какие связи, так вот – убитый в картотеках не значится. Нет и предположений, кто он такой. Нет его отпечатков пальцев, нет фотографий.