Заповедь Варяга

Ее короткая юбка собралась у пояса, и Ангел не без удовольствия увидел черные полупрозрачные трусики.

– Понимаем, командир, – улыбнулся Касьян и кротко кивнул, отворачиваясь.

Следовало признать, что для такого плейбоя, каковым был его телохранитель, подобное поведение выглядело почти подвигом.

– Я позвоню вам сам, – бросил напоследок Ангел.

– Хорошо."

"Интересно, что подумал бы Станислав Казимирович Ефимович, если бы узнал, как Ангел собирается проводить время? Ведь времени было совсем немного. Однако скверные мысли улетучились мгновенно, едва Зинаида тонкими гибкими пальцами коснулась руки Ангела. Во всем ее облике сквозило какое-то волшебство, определенно, она не была феей, но вот колдунья из нее получилась бы отменная.

Пригласив Зину к себе, Ангел хотел подивить девушку роскошью, с какой была обставлена его квартира. Однако сделать этого ему не удалось. Ее взгляд не задержался на дорогих картинах и украшениях, которыми были обвешаны и заставлены все комнаты. Так же непосредственно могли держаться только фрейлины императрицы, привыкшие с малолетства к богатству. Впрочем, и сама она на фоне этого великолепия выглядела почти царицей. Неожиданно Зинаида развернулась и, блеснув глазами, неожиданно вызывающе спросила:

– Володя, разве ты меня не хочешь?

– Хочу, – признался Ангел. – Давай здесь, сейчас! – хрипло предложил он и обнял девушку за талию.

Зина кокетливо прищурилась:

– Если честно, то я привыкла и не к таким изыскам. Кстати, тебя это не коробит? – она слегка отстранилась.

– Нет, – проглотив слюну, соврал Ангел.

– Не надо забывать, что такие удовольствия могут стоить дорого. Я дама не дешевая, – напомнила женщина.

– Поверь, у меня хватит денег не только для того, чтобы одеть тебя с головы до ног, – Ангел уже едва сдерживал себя.

– Тогда я согласна.

Под каждым лоскутом тонкой материи пряталась невероятная тайна, которую хотелось во что бы то ни стало разгадать. Ангел был близок к тому, чтобы познать тайну этой женщины до самого донышка. Бережно обхватив Зину за бедра, Ангел прижал ее к себе, вдыхая дурманящий аромат женщины, и, словно в благодарность за его решимость, Зина простонала:

– Как хорошо...

Шея у Зинаиды была лебединой – длинной и необыкновенно гибкой. Ангел не удержался и прижался к ней затяжным поцелуем, чем вызвал новый возглас радости.

– Милый мой, как хорошо, – шептали ее губы. – Давай стоя, у стены...

Мягкий дневной свет, падающий через распахнутое окно, освещал раскрасневшееся лицо Зинаиды, которое казалось ему сейчас на редкость чувственным.

– Еще!.. Еще!.. – требовала женщина.

Ангел, подняв Зинаиду на руки, буквально впечатывал ее в стену, а она, обвив его талию ногами и крепко обхватив гибкими руками шею, все продолжала требовать над собой насилия.