Заповедь Варяга

Да и сам отец Платон так до сих пор и не определился, кому он служит больше: Христу или Егору Сергеевичу. Владислав вспомнил о том, что Нестеренко однажды ему рассказывал о священнике Платоне. Но говорить об этом не решился, подумав, что своим повествованием может смутить старца. С Нестеренко его свели далекие соловецкие лагеря, где будущий отец Платон провел долгих три года в келье монастыря. Даже полувековой срок не превратил их дружбу в труху, а, наоборот, под тяжестью лет осколки пережитого превратились в монолит, который по крепости ничем не уступал граниту.

– Есть у тебя еще что-нибудь ко мне, сын мой?

– Нет... Не прошла исповедь бесследно, полегчало мне, – серьезно отвечал Варяг.

Варяг посмотрел в сторону дверей. Офицеры заметно заскучали и от безделья глазели по сторонам, рассматривая иконы. Кому, как не им, было известно, что написаны иконы заключенными, и сейчас, искренне удивляясь сотворенному, они сознавали, что и за глухими стенами тюрем может отыскаться настоящий талант.

– Егор Сергеевич сказал, что сделает все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда, – тем временем говорил поп. – Хотя сделать это будет очень непросто.

– Ничего, я готов потерпеть, – со смирением откликнулся Варяг.

– А теперь тебе нужно идти, сын мой, а то твоя слишком долгая исповедь может вызвать подозрения.

Варяг поднялся с колен и повернулся к конвоирам:

– Теперь я ваш, господа хорошие. Ну, вот мои руки, цепляйте наручники.

– Ты весельчак, Варяг, – бодро отозвался барин. – Думаю, что неволя тебе настроение не испортит. К кому ты рвешься в колонию? К ворам! Хочешь получить в бараке угол, личного пидора, жирную пайку? Только с этим тебе придется подождать! Вот что, поживешь пока с бомжами, для тебя это будет подходящая компания. Возьмите-ка его под ручки да суньте в приемник-распределитель, – распорядился он.

Варяг посмотрел на сопровождавших его офицеров, которые только кисло поморщились в ответ, в их глазах читалось: «Это тебе не наше сопровождение. Здесь хозяин Шунков!» Молоденький лейтенант, совсем еще огурец, не искушенный в табелях о рангах воровской среды, негромко попросил замешкавшегося в дверях Владислава:

– Милости прошу, Варяг, наш начальник ждать не любит. – И уже когда они покинули часовенку, добавил сдержанно: – Тут недели три назад по этапу три вора прибыли. Один из них что-то неласковое Шункову сказал, тогда подполковник велел связать его «ласточкой». Так и пролежал он в локалке несколько часов кряду на глазах у всех зэков.

На всякое оскорбление законный обязан отвечать хлестким ответным ударом, и совершенно неважно, кто стоит перед ним – опер, искушенный во всех воровских тонкостях, или такой же законный, как и он сам.