Власть Варяга

Собственно, и методы его были нехитрые, как у всех! Должника просто опускали в глубокую яму и держали в ней на тяжелой цепи, причем за каждый день, проведенный в этом зиндане, бригаде шла отдельная плата. Как говорил Кузя — за «сервис». Немногие выдерживали подобную сферу услуг, и вскоре после начала обработки должник готов был расстаться не только с заготовленной заначкой, но даже с собственной квартирой, лишь бы только прервать заточение.

Угодив в лагерь за рэкет, Кузя неожиданно прибился к ворам-карманникам, которые всегда считались интеллигенцией уголовного мира и, держась особняком, редко кого впускали в свое братство. Оставив прежние разбойные привычки, Кузя перенял от них не только жаргон, но даже и манеру поведения. Подобные метаморфозы случаются редко. Чаще бывает наоборот — угодил человек на нары по легкой статье, а в чалке проходил курсы повышения квалификации и откидывался уже подготовленным рецидивистом.

Кузе нравилось, как держались и вели себя карманники — плотная организованная стая, отбрасывающая от себя всякого чужака. Возможно, они не приняли бы и Кузю, если бы отцом блатной семьи не был его сосед по двору, известный на всю округу вор — Пашка Рука.

Было у щипачей особое щегольство, какого не встретишь в других воровских специальностях, даже выражались они картинно, будто слагали песню. Ни один карманник не назовет свои пальцы ладонью, а непременно произнесет с нежностью, едва ли не закатывая глаза, — «работнички», а жертву свою он не обворовывает, а «ласкает».

Отбыв срок, Кузя стал работать на майдане. Его частенько можно было встретить ранним утром разъезжающим в переполненных пригородных электричках.

Второй раз он попался с поличным, когда «жуликом» (длинным пинцетом) выуживал у толстой тетки кожаный кошелек. Проворный мужичонка, очень смахивающий на садовника-любителя, вдруг вскочил со своего места в тот самый момент, когда кошелек был подхвачен и требовалась всего лишь секунда, чтобы переправить его стоящему рядом тырщику. Крепко ухватив Кузю за запястье, мужик со злорадной улыбкой объявил:

— Вот ты и попался, голубчик!

Кузя попытался вырваться, но у оперативника (а именно им оказался попутчик) была необычайно крепкая хватка, и уже в следующую секунду кто-то надавил Кузе на шею и безжалостно принялся выворачивать «работничков», и он, упав, ткнулся губами в грязный пол вагона.

Оказавшись на зоне, Степан долго не мог понять, что привлекало его в ремесле карманника.

Порой требовалось несколько раз залезть в карман «терпиле», чтобы заработать себе на хлеб. И только много позже он осознал, что всему виной был хмельной адреналин, что так волнующе будоражил его кровь.