Власть Варяга

К ним применялись особые требования, у них селекция была куда более жесткая, чем у мужиков. Кроме милой мордашки, она должна была обладать еще рядом положительных черт, — физиономия Ивана Петровича мечтательно вытянулась. Воспоминания были приятны и сладостны. — Эх, какие приемы были тогда в Кремле! — Он мечтательно закатил глаза. — Какие женщины ходили на эти замечательные приемы! А сколько в них было отваги! Сунешь, бывало, ей руку под платье, а там ничего нет. Шаришь так по бедру, удовольствие получаешь, женщине радость приносишь, а она при этом бесстрастно ковыряется вилкой в салате, как будто ровным счетом ничего не происходит. И главное, есть за что подержаться! — За разговором Сафронов совершенно позабыл о пиве. — А потом заводишь ее в отдельную комнату и как вправишь ей по самые помидоры! — довольно закончил он.

Только после этого солидный Иван Петрович Сафронов сделал два больших глотка пива.

Рассказывать Иван Петрович умел. Хотя многое из того, что он говорил, было большой выдумкой. Вряд ли он при коммунистах ходил в больших начальниках, так что если и был на что способен, так это исполнять роль сутенера при своем шефе. А то и вовсе держал над ним свечку, когда тот суетливо спаривался. Так что в этом мире все переменчиво.

Подцепив вилкой балык, Резван вынужден был признать:

— Интересные были времена!

— Не то слово! — радостно подхватил Иван Петрович, промокнув рот салфеткой. — А ты знаешь, как большое начальство выбирало себе секретарш? — оживился он вновь."

"На лице Резвана появилась улыбка:

— Даже не представляю.

— В отделе кадров тоже сидели наши люди. Вот заходит, знаешь, такая цыпочка, а они не в анкетные данные смотрят, а на рот и губы. Рот должен быть большим, а губы обязательно пухлыми.

Начальство много работает и в основном сидит, а чтобы застоев не было и чтобы сперма в голову не ударила, нужны именно такие кадры. Вот он пригласит к себе в кабинет секретаршу, она сделает ему под столом минет, и он, вдохновленный, опять принимается за работу. Вот такие были кадры! А главное, как все продумано было. Все для человека!

Резван скривился:

— Только я никак не пойму, Иван Петрович, к чему вы мне все это рассказываете?

Сафронов допил остатки пива, неприязненно поморщился и, установив глиняную кружку на стол, громко изрек:

— А к тому, мой дорогой сутер, что эти милые шалавы мне ни к черту! У них нет ни титек, ни писек, да и в башке один сплошной вакуум. Мне нужна Лада! Странно, что ты этого не понял сразу. А я ведь всегда считал, что ты парень сообразительный.

Под ложечкой у Резвана болезненно заныло, вот они неприятности, продолжаются! Они что, ополоумели все из-за этой бабы?!

— Лада у меня уже давно не работает, — как можно равнодушнее произнес Резван.