Варяг

Потому что тем женщинам было все равно, кому подставить лоно, а Сладе нужен только он, и нет на земле, этой или той, которую он покинул, нигде нет женщины, более желанной ему, чем та, что стала его женой…

Тонкие пальцы коснулись его затылка.

– Сережа…

Голос был не чистым и звонким, а хриплым и прерывистым, словно ей не хватало воздуха.

Он услышал, но осознал не сразу, а только через несколько секунд. И понял, что только этого слова ему не хватало…

Это было потрясающе. Нет, «потрясающе» – бледное и жалкое слово. Никогда и ни с кем у Сереги не было такого ошеломляющего кайфа. Как будто кто-то схватил целое звездное небо и встряхнул, как огромный ковер,– и все звезды осыпались вниз и промчались сквозь них, взбив их тела в слепящую звездную пену, смешав верх и низ, смешав пальцы, губы, мышцы… все!

Серега валялся на одеяле, а одеяло валялось на полу, но он не мог припомнить, как свалился с ложа на пол. Серега лежал и как будто заново учился ощущать свое тело. «Вот это моя рука,– думал он.– А вот это моя нога…» И шевелил ногой с удивлением, потому что это действительно была его нога… А ведь несколько минут назад…

Наверное, у Духарева было очень удивленное и, пожалуй, довольно глупое лицо, потому что Слада проползла вверх по Серегиной груди (именно так, потому что грудь была широкая, а Слада – маленькая), заглянула ему в глаза (попыталась заглянуть, потому что глаза Духарева были закрыты) и спросила тревожно:

– Я все сделала хорошо? Тебе было хорошо со мной?

– А как ты думаешь? – не открывая глаз, спросил Серега.

– Я не знаю… – Голос девушки дрогнул.– Ты же мой первый мужчина… Ты кричал.

– Ты тоже.– Он еле заметно улыбнулся. Ему было так хорошо, что даже мышцами лица двигать не хотелось.

– Да… – прошептала она.– Мне было… хорошо. Сначала немножко больно, а потом… Ты тоже кричал поэтому? Так и должно быть?

– Да.– Серега поднял руку, вялую и какую-то странно легкую, и опустил ее на спину Слады, в ложбинку поясничного изгиба.– Нет, маленькая волшебница, так не должно быть… Так не бывает… – Он почувствовал, как ее спинка напряглась, а ладошки уперлись в Серегины плечи.– Так не бывает, моя хорошая… Мне… Нам с тобой просто повезло.

– Я не понимаю… – жалобно проговорила девушка.

Серегина рука медленно заскользила по ее телу, по холмику ягодицы, во влажную впадинку между бедер…

– Там,– проговорил он.– Там, у тебя внутри, за этими мягкими губками, кто-то живет… Кто-то особенный… Особенная… Ты… Знаешь, это смешно, но мне теперь было бы скучно с другими женщинами… После тебя.

– Это хорошо,– тихо сказала Слада.– Я не хочу, чтобы у тебя были другие жены. Мы – христиане… Я вообще не хочу, чтобы у тебя были другие женщины! – решительно заявила она.– Я сама буду заботиться о тебе, любить тебя, рожать тебе сильных сыновей.