Варяг. Мечи франков

Викинги здесь неплохо попаслись за последние полвека. Сняли все сливки.

А вот поторговать с французами было бы прибыльно. Серебра у них мало, зато с железом все хорошо. Особенно с боевым. И земля здешняя неплохо плодоносит. А если уж воевать, то ориентироваться надо на восток, а не на запад. Вот там драгметаллов хватает. Недаром же большая часть монет — дирхемы да номисмы.

Ну да решать не ему. Сергей мягко опустился в седло и послал коня в сторону дороги.

Он, как и Дёрруд, очень хотел поскорее оказаться на палубе своего корабля. Устал.

Глава 30

Глава тридцатая. Франция атакует и…

Хрольв Пешеход выбрал славу: отправился выручать союзника.

Нет, не так. Он решил попробовать выручить союзника. А если шансы на это невелики, то к воронам помощь. Пока франкские герцоги-графы будут рубиться у стен Шартра, можно наведаться, допустим, в Бургундию и разжиться чем-нибудь вкусненьким. Проще, конечно, это сделать с берега Луары, но уж как получится. В любом случае атаковать с ходу, с кораблей, Пешеход не собирался.

Они высадились ниже по течению и скрытно двинулись в сторону Шартра. Тот, кто думает, что такое количество народа не может передвигаться скрытно, никогда не встречался с викингами. Большая удача для него. Те, кто встречались, никому об этом рассказать не могли. В этом, кстати, и заключался главный секрет скрытного передвижения.

Но если в предместьях Шартра о приближающейся армии никто не знал, то о том, как развивались события рядом с благословленным Святой Девой городом, Хрольв-конунг мог наблюдать лично.

И он, и полсотни сопровождавших его доверенных лиц, среди которых был и Сергей.

А события развивались не слишком хорошо. Для парней Бьёрна.

Впрочем, и французы не особо продвинулись. До разгрома «северных дьяволов» было еще далеко. Причиной тому было намерение славного во всех отношениях герцога Бургундского сокрушить противника одним мощным ударом. Внезапным настолько, насколько позволяли обстоятельства.

Первой в бой устремилась французская конница. Впереди — бронные шевалье на лучших конях, за ними — всадники поплоше. Это — в лоб.

Почти одновременно с сим храбрым деянием свершилась мечта Бьёрна-конунга: отворились городские ворота. Но — увы ему! — не для того, чтобы туда вошел он, Бьёрн, а с прямо противоположной целью.

Наружу хлынула масса городского ополчения, возглавляемая несколькими рыцарями и воодушевляемая лично епископом Гантельме, над головой которого держали нечто развевающееся. Надо полагать, ту самую Тунику Пресвятой Богородицы. Правда, сам епископ из города не вышел. Воодушевлял паству со стены. Надо полагать, не хотел рисковать реликвией."

"В принципе, идея была неплохая.