Варяг. Мечи франков

Так что, пока они меж собой не задерутся, ни мы им не страшны, ни нурманы. Крепким властителям такие только на пользу. Вот того же Харальда возьми, который нынче Золотой. Сколько лет он за ромеев бился? И здешний король, будь он поумнее, взял бы такого Харальда на службу, и дело с концом.

— Не выйдет, — покачал головой Рёрех. — У ромеев золота много, а у этих?

— Вот их золото, — Сергей обвел рукой зеленые поля, полосы плодовых деревьев, высаженных на более высоком берегу реки. — И земли здесь есть, и овцы, и люди для этих земель и овец, которые сами как овцы. Не то что наши, которые, чуть прижмешь, в чащу сбегут. Этим бежать некуда, и такой вот Харальд их стричь может хоть два раза в год. Главное, чтобы совсем шкуру не сдирал и другим не позволял.

Некоторое время ехали молча, а потом Рёрех сказал:

— Красиво тут. Богато. Но я бы тут не остался. Дома милей.

— А я б остался. — Стевнир вздохнул. — Такое богатство. Моя жена б столько серебра не унесла, сколько б я ей подарил.

— У тебя есть жена? — удивился Сергей. — Не знал.

— За женой дело не станет, когда вокруг такая земля, — ответил Стевнир. — Хорошая земля, послушные трэли… Что еще надо человеку, чтобы встретить старость? Ясно же что — сыновья. А без хорошей жены откуда хорошие сыновья возьмутся?

— Сыновей с кем угодно можно наделать, — возразил Траин.

— Молодой ты, — вздохнул Стевнир. — Потому глупости говоришь. Сильные сыновья только от сильных женщин рождаются…

Они въехали в графский лес.

Пожалуй, зря сюда не пускали крестьян: валежника под деревьями были в избытке. Но дорога, шедшая вдоль речки, была от лесного мусора свободна. Надо полагать, ее чистили. И ею пользовались, потому что тележные колеи были довольно глубокие. А еще на ней было полно звериных следов, причем некоторые — довольно свежие.

— Что-то я проголодался… — пробормотал Рёрех, глядя на отпечатки раздвоенных копытец, густо испятнавшие дорожную пыль.

— И где-то здесь бегает наш обед, — столь же задумчиво подхватил Траин.

— Может, для начала отыщем брод? — напомнил Сергей."

"— Брод от нас никуда не убежит, а вот те поросятки — могут, — Траин указал на похрюкивающую компанию, совершенно безбоязненно копошившуюся под речным берегом.

— И не боятся же, — с восхищением проговорил Рёрех, останавливая коня.

— Это потому, что на них только сеньор может охотиться, — пояснил Жюст. — И его гости. А они охотятся по-другому.

— Дай угадаю: псари орут, собаки лают, рога трубят? — Сергей тоже придержал коня.

— Ага, — подтвердил Жюст. — Охота — это много шума.

— А браконьеры? Или здешние егеря?

— Так не здесь же, там, в чаще, — со знанием дела разъяснил Жюст.

— Чего встали? — поинтересовался подъехавший Стевнир.

— Обед рассматриваем, — ответил Рёрех.