Парижский вариант

Мы готовы принять на себя наше законное бремя мирового лидера.

Британец в сомнении нахмурился, но возражать не стал.

— Вы имеете в виду вооруженные силы, помимо тех шестидесяти тысяч, которые сейчас находятся в распоряжении сил быстрого реагирования, генерал Лапорт? — осторожно уточнил, прищурившись, испанский генерал Валентин Гонсалес, смуглый и энергичный. Он поправил щегольски сдвинутую набекрень фуражку. — В конце концов, этим подразделением распоряжается ЕС. Не требуете ли вы того, что мы и так имеем?

— Non! -отрубил Лапорт. — Этого мало. Силы быстрого реагирования предназначены для гуманитарных, спасательных, миротворческих операций, и даже при этом они зависимы от американских вооружений, системы снабжения и связи. Кроме того, для серьезных действий они чертовски малы. Я выступаю за полную интеграцию национальных вооруженных сил — всех двух миллионов солдат и офицеров — и создание полноценных, самодостаточных армии, флота и ВВС.

— Ради чего, Ролан? — поинтересовался сэр Арнольд. Он скрестил руки на груди и недоуменно нахмурился. — Зачем? Разве мы и без того не союзники по НАТО, разве мы не сотрудничаем ради поддержания мира? Да, во многом мы с американцами соперники, но разве у нас не общие военные противники?

— Наши интересы не всегда совпадают с интересами США, — парировал генерал Лапорт. Он шагнул к столу, нависая над собравшимися всей своей тушей. — Собственно, по моему мнению, в данный момент они расходятся категорически, и в этом я уже не первый год пытаюсь убедить ЕС. Европа была и остается слишком великой, чтобы довольствоваться местом прихлебателя за американским столом.

Генерал Мур с трудом подавил смешок.

— Напомни это собственной стране, Ролан. В конце концов, на этом великолепном авианосце, этом французском дредноуте будущего используются американские паровые катапульты и тормозные кабели — других просто нет. Равно как самолеты разведки и раннего предупреждения «Хоук ай», которые кружат над нами, тоже сделаны в США. Тебе не кажется, что это существенный фактор?

В беседу вступил итальянский генерал Руджеро Инзаги. Огромные черные глаза его были холодны, как кремень, полные губы по привычке стянуты в жесткую черту.

— Полагаю, генерал Лапорт в большой степени прав, — заметил он, оборачиваясь к своему британскому коллеге. — Американцы нередко забывают о наших тактических и стратегических целях, особенно когда те не вполне совпадают с их собственными.

Испанец Гонсалес погрозил Инзаги пальцем.

— Уж не на свою ли албанскую проблему ты намекаешь, Руджеро? — поинтересовался он. — Насколько мне помнится, на такую мелочь махнула рукой не только Америка. Прочим европейским странам это тоже до лампочки.