Парижский вариант

То был типичный для этих мест кирпичный четырехэтажный дом, с почти плоской крышей из красной черепицы, безо всяких архитектурных излишеств. И окна — по два на этаж, — и входная дверь находились в глубоких нишах. Проходя мимо, Джон обратил внимание, что дверь парадного распахнута настежь и в тесном коридоре горит свет.

В глубине дома виднелась лестница, ведущая на верхние этажи."

"Не останавливаясь, агент прошел мимо, туда, где на перекрестке четырех улочек образовалась небольшая площадь, сплошь окаймленная лавочками и барами. Джон устроился за столиком уличного кафе, откуда хорошо был виден дом и окна второго этажа, где должен был жить баск, и заказал пива и тапас — набор закусок. В воздухе витали ароматы кардамона, имбиря, острого перца. В соседнем клубе играла музыка — дерзкие ритмы доминиканской меренгипроникли в бывшую метрополию. Звонкие ноты плыли в вечернем воздухе; агент жевал, потягивал пиво и наблюдал, не привлекая к себе внимания.

В конце концов терпение его было вознаграждено: из парадного вышли в пятно сочащегося из дверей света трое. Один изрядно походил на фотографию арестованного баска из архивов Сюртэ — те же кустистые черные брови, впалые щеки, массивный подбородок. Джон торопливо расплатился и вышел на улицу. На город спустилась ночь, и по булыжной мостовой растеклись непроглядно-черные тени. Агент двинулся было в сторону доходного дома, когда внезапно накатившее острое ощущение угрозы заставило его замереть в густой тени ветвей.

Холодное дуло пистолета уткнулось ему в шею.

— Нас предупреждали, что ты явишься, — хрипло прошептал по-испански тот, кто стоял за спиной агента.

По узкой улочке еще брели поздние гуляки, но заметить американца и его противника было почти невозможно — фонарей в старом городе явно недоставало.

— Вы меня ждали? — переспросил Джон тоже по-испански. — Интересно. «Черное пламя» вернулось в бой.

Дуло больно вдавилось в позвонок.

— Сейчас мы перейдем улицу и войдем в дом, за которым ты следил. — Краем глаза Джон заметил, как террорист снимает с пояса рацию. — Вырубайте свет, — бросил баск в микрофон. — Мы идем.

Невозможно одновременно разговаривать и следить за пленником с прежним вниманием. Агент пришел к выводу, что лучшего шанса у него не будет, в тот самый миг, когда террорист выключил рацию. Следовало рискнуть.

Пригнувшись, Джон со всей силы вколотил локоть под ложечку своему противнику. Тот рефлекторно спустил курок. Хлопнул глушитель, но звук затерялся в доносящемся с площади гаме; пуля прошла мимо и выбила фонтанчик искр из брусчатки. Прежде чем террорист успел опомниться, агент ушел в перекат, одновременно ударив ногой в лицо противнику, и тот со стоном повалился на бок.

Джон подскочил к нему. Баск был жив, но без сознания.