Парижский вариант

Озираясь в поисках часовых, Рэнди скользнула, пригнувшись, в сторону парадных дверей. Вдалеке били о берег волны, и сердце колотилось с ними в унисон.

Рэнди заглянула за угол дома. Абу Ауда и двое его подручных вели Джона с Терезой вниз с крыльца, по утоптанной дорожке в сторону казарм. Агент позволила им отойти и, не теряя из виду, устремилась следом.

* * *Джон Смит оглянулся, пытаясь в последний момент отыскать хоть какой-нибудь способ вырваться, освободиться самому, и освободить Терезу. Абу Ауда и его люди провели пленников через мандариновую рощу, до поляны в полусотне шагов позади казарм, посреди которой стоял дощатый домик. Запах цитрусов дурманил голову.

Один из бедуинов отворил дверь, и Абу Ауда швырнул Джона в темноту.

— Ты причинил нам слишком много зла, американец, — бросил фулани. — Другого я бы уже давно прикончил за такие дела. Благодари Халида — он видит дальше, чем я. Здесь от тебя не будет горя... а женщина пусть поразмыслит о своих грехах."

"Втолкнув Терезу вслед за Джоном, охранники захлопнули дверь. Повернулся в замке ключ, потом послышался лязг железного засова и щелчок — на засов повесили еще один замок, амбарный.

— Мои Dieu... -вздохнула Тереза.

— Я себе представлял наше будущее свидание как-то иначе... — пробормотал Джон по-английски.

Он окинул взглядом комнату-камеру. Сквозь единственное зарешеченное окошко под потолком струился лунный свет, рисуя квадратики на бетонном полу. Пол был светлый — значит, заливали недавно. Дверь была удручающе массивна.

— Я тоже, — согласилась Тереза. Несмотря на порванный костюм и потеки грязи на щеках, достоинство и красота актрисы каким-то образом сохранились. — Я-то надеялась, что вы придете в театр посмотреть на меня, а потом мы вместе поужинаем.

— Был бы рад.

— Посмотреть спектакль или поужинать?

— И то и другое... поужинать, выпить — последнее больше всего. — Он усмехнулся.

— Да... — Улыбка скользнула по ее лицу и пропала. — Странно, как быстро и неожиданно все может перемениться.

— Да ну?

Тереза склонила голову к плечу, с любопытством оглядывая своего неудачливого спасителя.

— Вы это так сказали... словно вам уже приходилось терять все.

— Правда? — Вспоминать о Софии не хотелось. Не здесь и не сейчас. В мрачной камере не пахло сыростью — словно алжирская жара выжарила из досок последние капли влаги. — Надо выбираться отсюда. Мы не можем оставить ни компьютер, ни вашего отца в руках этих негодяев.

— Но как?

Встать в комнате было не на что. Единственная койка была привинчена к стене напротив окна. Других предметов меблировки не наблюдалось. Джон снова обернулся к окошку. До потолка было едва девять футов.

— Я вас подсажу, а вы подергайте прутья. Может, один-два поддадутся. Было бы хорошо.