Парижский вариант

Вы обжираетесь за наш счет, в то время как весь мир перебивается от трапезы к трапезе! Таков вечный ваш путь. Вы — богатейшая страна, какую видывала планета, и все же вы обманом и коварством приумножаете свои капиталы, а потом еще удивляетесь, что не видите в ответ не то что сочувствия — благодарности! Из-за вас каждый третий человек на Земле живет впроголодь, миллиард — голодает! И за это мы должны благодарить вас?!

— Ты лучше вспомни, сколько невинных душ готов загубить бомбежкой Израиля! — огрызнулся Джон. — В Коране же сказано: «Не убивай того, кого Господь заповедовал не убивать, иначе как ради справедливого дела». Это твое, между прочим, священное писание, Мавритания! А в твоем деле справедливости нет. Один только честолюбивый расчет. Ты никого не обманешь, кроме тех несчастных, которых обманом заманил в свои пособники.

— Ты прячешься за спиной придуманного тобой бога! — обвиняюще воскликнула Тереза.

— У нас, — отозвался Мавритания, демонстративно отвернувшись от актрисы, — мужчина защищает женщин. И не выставляет их напоказ, чтобы всякий мог ощупать их глазами!

Но Джон пропустил его слова мимо ушей. Он глядел не на террориста и не на Терезу Шамбор, а на ее отца. Эмиль Шамбор не проговорил ни слова с той секунды, как в комнату ворвались Абу Ауда и его громилы, даже не сдвинулся с того места, где стоял, пытаясь грудью закрыть дочь. Ученый молчал; глаза его блуждали, не задерживаясь даже на фигуре дочери, лицо оставалось почти беззаботным. Возможно, он оцепенел от ужаса. А может быть, мысли его унеслись куда-то далеко-далеко из этой комнаты, в спокойное, тихое, светлое будущее. Так или иначе, а смотреть на него было страшновато.

— Мы слишком много болтаем! — рявкнул Абу Ауда, жестом подзывая своих людей. — Вывести и запереть в карцере! Если хоть один сбежит, — предупредил он громил, — каждому глаза вырву!

— Шамбора оставить, — остановил его Мавритания. — У нас еще много работы, не так ли, доктор? Завтрашний день увидит новое лицо мира, новое начало для всего человечества!

И невысокий террорист расхохотался в искреннем восторге.

Глава 27

Рэнди внимательно наблюдала, как двое вооруженных часовых проходят мимо фасада виллы. Третий вышел из парадного. Охранники брели небрежно и вяло перешучивались. Их товарищ постоял немного на крыльце, под портиком, тоскливо глядя в лунную ночь и явно наслаждаясь ветерком, несущим ночную прохладу, запах лимонов и медленно ползущие по звездному небу облачка.

Все трое вели себя расхлябанно, словно занимались своим делом слишком долго и безрезультатно. Они не ожидалиничего дурного. А значит, «Щит полумесяца» еще не знает ни о ее высадке, ни о том, что она одолела стену.