Парижский вариант

Агент решил, что эта пленка служит датчиком, преобразуя химическую энергию в возбужденных, меняющих свою конфигурацию молекулах ДНК в энергию световую.

Что за великолепная идея — молекулярные переключатели, работающие на свету! Шамбор использовал молекулы ДНК не только для того, чтобы производить вычисления; молекулы другого класса переводили результат вычислений на понятный машинам язык. То было блистательное решение проблемы, казавшейся дотоле неразрешимой.

Джон с трудом заставил себя вздохнуть. Ему пришлось напомнить себе, зачем он пришел в этот дом и какую опасность для всего мира представляет стоящий перед ним аппарат. Фред Клейн приказал бы ему без малейших колебаний уничтожить компьютер, все еще находящийся в руках врага. Но прототип Шамбора был не просто прекрасен — он служил провозвестником новой эпохи. Революция, вызванная массовым применением молекулярных компьютеров, поможет изменить к лучшему жизнь миллионов людей. Пройдут годы, прежде чем кто-нибудь сумеет воссоздать то, что уже стояло на столе прямо напротив агента.

Скованный этой внутренней борьбой, Джон тем временем отворил дверь чуть пошире и проскользнул в комнату, потом неслышно закрыл дверь за собой. Когда защелка мягко скользнула в паз, агент принял решение. Он попытается вытащить отсюда прототип ДНК-компьютера. Даст себе один шанс. Но если другого выбора не останется... он уничтожит аппарат.

Стараясь не дышать, Джон оглянулся в поисках замка, но похоже было, что изнутри комната не запиралась. Повернувшись, он окинул помещение взглядом. Под высоким потолком горели лампы; электричество на вилле появилось, судя по всему, относительно недавно. Ставни были распахнуты в ночь, легкие занавеси развевались на ветерке — расплескиваясь по забравшим окна решеткам.

Агент перевел взгляд на арочный проем, за которым виднелся коридор и проход в соседнюю комнату. Судя по планировке, в эту часть дома можно было проникнуть только одним способом — через ту дверь, которой только что прошел агент. Надо полагать, прежде здесь жила любимая жена родовитого бербера или звезда сераля какого-нибудь турка-чиновника времен Османской империи.

Он уже шагнул к столу, когда Шамбор внезапно обернулся. В костлявых руках ученого подрагивал тяжелый пистолет.

— Нет, папа! — взвизгнул женский голос. — Ты же его знаешь! Это доктор Смит, наш друг! Он пытался нас освободить в Толедо. Папа, опусти пистолет!

Шамбор нахмурился, все так же держа агента на мушке. На его мертвенно-бледном лице отражалось глубокое подозрение.

— Ну, помнишь? — продолжала Тереза. — Он друг доктора Зеллербаха. Он меня навещал в Париже. Пытался разузнать, кто взорвал твою лабораторию.

— Он не просто врач, — бросил Шамбор, чуть заметно опуская ствол.