Парижский вариант

За полтора года, прошедшие с того момента, как он организовал «Прикрытие-1», Фред Клейн и его команда еще не подводили президента. Не станет ли этот раз первым?

* * *Париж, Франция

Дом, приткнувшийся на коротенькой рю Дулут в Шестнадцатом округе, выглядел как типичный особняк «османовского» Парижа. Но за элегантным, ничем не примечательным фасадом скрывалась одна из самых дорогих и эксклюзивных клиник города. Сюда съезжались богатые и печально знаменитые ради пластических операций, отбивающих атаки неуклонно подступающей старости на упорно отлетающую юность. Персонал здесь был молчаливый и привычный к требованиям полнейшей секретности и особых мер безопасности. Одним словом, это было идеальное убежище — если знаешь, к кому обратиться.

Палата Мартина Зеллербаха была просторна и уютна. На столике у окна благоухали в вазе розовые пионы. Питер Хауэлл сидел рядом с кроватью, где полулежал, откинувшись на подушки, Марти. Глаза больного были открыты и ясны, хотя сияние интеллекта в них несколько померкло — и неудивительно, поскольку Марти только что получил новую дозу мидерала, быстродействующего чудо-лекарства, позволявшего страдальцу спокойно переносить такие мучительно скучные процедуры, как смена лампочек, оплата счетов или общение с друзьями. Больных синдромом Аспергера часто списывали в разряд чудаков, эксцентричных типов, придурков, зубрил или тихих шизофреников, хотя, по оценкам некоторых ученых, это состояние в легкой своей форме затрагивало чуть ли не четырех человек на тысячу. Лекарства от болезни Аспергера не существовало, и тем, кого, подобно Марти, она затрагивала в тяжелой форме, оставалось полагаться лишь на паллиативные средства вроде мидерала, возбуждающего неактивные зоны коры головного мозга.

Первое потрясение прошло, и сейчас Марти вел себя вполне мирно, хотя и был мрачен. Пухлое его тельце, точно тряпичная кукла, тонуло в облаках подушек. Руки ученого до сих пор были замотаны бинтами — при взрыве в Пастеровском его сильно поцарапало.

— Боже мой, Питер... — Зеленые глаза Марти беспокойно блуждали, избегая агента. — Это было ужасно! Столько кровищи в больничной палате! Если бы мы не рисковали жизнями, я был бы в еще большем ужасе.

— Мог бы сказать «спасибо», Марти.

— Я не сказал? Это упущение с моей стороны. Но, Питер, ты же сам говорил, что ты — боевая машина. Я, наверное, поверил тебе на слово. Для таких, как ты, это обыденная работа.

Питер надулся:

— Для каких таких,как я?

На возмущенный взгляд агента Марти не обратил никакого внимания.

— Цивилизованному миру вы, полагаю, все же нужны, хотя в толк не возьму, чего ради...

— Марти, старина, только не говори, что ты пацифист."

"— А... да. Бертран Расселл, Ганди, Уильям Пени... Хорошая компания. Интересная. Настоящие мыслители.