Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Лота допрашивала долго и неумело, путала главное с второстепенным, увлекалась мелочами. Гестаповец быстро понял, что абверу ничего неизвестно, и успокоился. Шлоссер ни разу не вмешался, лишь почувствовав, что девушка окончательно выдохлась, спросил:

- Вы можете найти капитана?

- Конечно, господин майор, - обрадовано соврал Хонниман. Боясь встретиться взглядом с майором, он продолжал смотреть на Лоту.

- Постарайтесь, Хонниман. Считайте, что получили приказ гауптштурмфюрера. Найдите капитана, приведите в казино на улице Койдула, позвоните сюда.

- Ясно, господин майор! - Гестаповец встал. - Разрешите идти?

- У вас нет вопросов? - спросил Шлоссер Лоту.

- Прекрасно, идите. - Шлоссер тоже встал. - Если мы встретимся в казино, зовите меня бароном. Можете вести себя по-приятельски, но без излишнего панибратства.

- Понятно, господин барон! - Хонниман нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

- Идите, я жду вашего звонка. - Проводив Хоннимана взглядом, Шлоссер занял его место. - В основном неплохо, Лота. Вы вели себя хорошо, хотя допрашивать не умеете.

- В первый раз, барон.

- Я, как и адмирал Канарис, неравнодушен к прекрасному полу.

- Вы говорите неправду, барон.

- Да? - Шлоссер посмотрел на собеседницу с интересом. - Хотя возможно, но перейдем к делу. Капитан, о котором мы столько времени говорили, меня уже мало интересует. Не он был инициатором знакомства, а Хонниман. Не капитан пригласил в казино, а гестаповец. И главное что? Капитан в казино больше не появлялся, а если он - тот человек, которого я жду, то должен часто бывать там. У него нет другого подхода.

- Барон, может быть, вы объясните мне, в чем суть дела?

Шлоссер встал, открыл форточку.

- Торопитесь, Лота. Торопитесь. Разведчику не надо торопиться. Сначала выполните все мои просьбы, приведите себя в порядок.

Скорин не торопясь поднимался в Вышгород. День выдался ясный. Устав от безрезультатных поисков "невесты", он решил подняться на старые стены, полюбоваться городом, отдохнуть, а главное, обдумать план дальнейших действий. Он уже полностью перенял у фронтовиков усталую походку, некоторую небрежность в приветствии старших по званию. Удалось даже усвоить манеру общения с местным населением. В общем, как он сам подытожил: акклиматизация закончилась. Он присел на лавочку для туристов на смотровой площадке, оперся на трость.

Итак, цветочница исчезла. Щекастый Толстяк исправно несет службу и с тех пор, как Скорин забрал у него рацию, спит спокойно. Настолько спокойно, насколько это возможно для подпольщика, состоящего на службе у оккупантов и "презираемого за это знакомыми и незнакомыми соотечественниками. Девушка оказалась не предательницей, а просто неопытным человеком.