Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Русский оказывался то горилло-образным дикарем, то блестящим элегантным кавалером, по уши влюбленным в свою прекрасную телохранительницу. Иногда происходили погони и перестрелки. Эта часть рассказа еще не была окончательно отточена, Лота не придумала, кто за кем гнался и в кого ей приходилось стрелять.

Гуляя, Лота исподтишка рассматривала своего спутника Обычно спокойное, бесстрастное лицо русского в час прогулки преображалось. Капитан - как Лоте хотелось узнать его настоящее имя! - о чем-то напряженно думал. Он хмурился, улыбался, казалось, мысленно с кем-то разговаривал, что-то доказывая, стучал по мостовой тростью. Глаза у него тоже менялись - то голубые, то синие, то совсем черные. Иногда он пристально смотрел на противоположную сторону улицы.

В тот день сразу после вечерней прогулки Шлоссер пригласил Скорина в библиотеку.

- Садитесь, капитан. - Шлоссер показал на кресло, сам встал у книжных полок, вынул наугад какой-то том, открыл посредине. - Как могло случиться, капитан, что ваш Центр не дает санкцию на вербовку?

- Думаю, перепроверяют, - ответил Скорин, разглядывая ручку трости. - Почему я больше не встречаюсь с Лапиным?

- Полковник в десять раз интереснее. Вы имеете право на инициативу? - Шлоссер захлопнул книгу, бросил ее на стол. - Сегодня выйдете в эфир, повторите передачу о полковнике.

- Хорошо, барон. Но я должен увидеть Лапина, - настаивал Скорин.

Шлоссер чуть было не чертыхнулся. Два дня назад гестапо арестовало нескольких курсантов и среди них Лапина. Не может же барон все время вмешиваться в работу службы безопасности!

- Видно, он арестован? - Скорин задумался. - А ведь Центр одобрил вербовку Лапина и придает поступившей от него информации большое значение. - Скорин любовно погладил ручку зажатой между колен трости.

Шлоссер, еле сдерживая себя, сказал:

- Сведения, которыми располагает полковник, интереснее, чем материалы паршивого курсанта.

- Вы абсолютно правы, барон, - спокойно ответил Скорин. - Но Центр через другие каналы может узнать об аресте Лапина. Вы не подумали об этом?

Шлоссер представил себе разговор с Маггилем, неизбежное объяснение с Целлариусом. Как быстро все изменилось! Канарис не звонит, фрегатен-капитан стал другим человеком. На лице Маггиля вновь появилась сытая усмешка. Затаились и ждут. Если Георг фон Шлоссер ошибется, то вся свора накинется, даже трупа не оставят.

- Хорошо, капитан. Мне надо два дня. - Повернув книжную полку, Шлоссер открыл маленький бар, где стояло несколько бутылок и рюмок.

- Подождем, разведчик обязан уметь ждать, - философски заметил Скорин.

- Благодарю, барон. Я устал и пойду спать. Вы не могли бы завтра от одиннадцати до двенадцати погулять со мной? Я хочу вам кое-что показать.

Шлоссер удержался от вопроса и ответил:

- Хорошо.