Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

- Ты только что рассказал поучительную историю. Сколько мы провалили операций из-за недооценки противника? Придворные интриги адмирала меня не касаются. Хотите иметь качество? Имейте терпение!

- Но в разумных пределах, барон. - Целлариус пытался успокоить Шлоссера. Начальник абверштелле считал майора отличным разведчиком, но плохим политиком. Он знал настроения в Берлине и понимал, что две недели - крайний срок, на который согласится Канарис. - Сведения, которые необходимо передать Москве, доставит адъютант адмирала.

- Скажите, Целлариус, вы знаете характер дезинформации? - спросил Шлоссер.

- Нет. Это держится в строжайшей тайне.

- Но операцию проводят не из-за пустяка, который можно было бы протолкнуть русским через обычную агентуру?

- Конечно, Георг, и не надо со мной разговаривать на "вы". Никто не принижает важности твоего задания. Оно исходит лично от фюрера.

- Я забочусь не о карьере, черт вас всех возьми! Стратегическую информацию разведчик не может получить в офицерском казино! Ей не поверит последний идиот - не то что руководители русской разведки. Необходим солидный источник. Очень солидный.

- Согласен, Георг. - Целлариус обнял Шлоссера за плечи. - Считаю, что твой план с полковником Редлихом будет принят адмиралом. Редлих, работая в генштабе, может знать очень много. Русские поверят.

Шлоссер долго молчал. Руководство операцией ускользало из рук. Целлариус не говорит об этом, но ясно - он получил от Канариса полномочия контролировать действия Шлоссера, и теперь майор все время будет ощущать давление. Его будут торопить, торопить... А в случае неудачи ответит он, только он, он один...

- Поверят, - медленно повторил он, - если работать солидно. Сначала получить разрешение Москвы на вербовку, закрепить правдивой и ценной информацией. Необходимо время. Я не уступлю ни дня. Или ты забираешь у меня русского, операцию и всю ответственность. Ясно?

В эту ночь Скорин не мог заснуть. Одевшись, он спустился в гостиную, растопил камин и подвинул к нему старинное, очень удобное кресло. Несколько раз дверь в гостиную приоткрывалась, видимо, охрану беспокоило, почему русский не спит, зачем летом топит камин, уж не задумал ли бежать. Скорин слышал шаги за дверью, скрип половиц на втором этаже, шорохи под окнами - не спит охрана. Если бы она знала, с каким трудом Скорин пробрался сюда, что даже под угрозой смерти не уйдет из этого дома, то спала бы спокойно...

Он услышал легкие шаги, дверь скрипнула, кто-то тихо вошел в гостиную.

- Убирайтесь, или я пожалуюсь на вас барону. - Скорин, нагнувшись, поправлял в камине поленья. - Какого черта вам не спится?

- А почему вы не спите, капитан? - услышал Скорин женский голос, повернулся и увидел Лоту Фишбах: кутаясь в шаль, она стояла, прислонившись к дверному косяку.