Варяг. Смерти нет

Трувор – на сундуке, накрытом сверху небольшим ковром.

– Пестуны его хвалят, – подал голос Рёрех. – Учится, говорят, быстро и себя не жалеет.

– Что себя не жалеет, это я вижу. – Князь глянул на обмотанную тряпицей руку Сергея. – А ещё говорят: на коне он хорош, но ездит не по-нашему. И стремена укоротил по-степному. Почему так? – и вперил в Сергея взгляд, от которого у пацана Варта мурашки побежали по спине и захотелось пасть на колени и в чём-нибудь покаяться.

В следующую секунду Сергей совладал с мальчишескими инстинктами, но так даже лучше вышло, что сначала он испуг показал, а не встретил грозный взгляд князя без робости.

– Так я ж с юга! – ответил он. – У нас так многие ездят. Так и стрелять, и рубить с седла сподручней.

– И ты это умеешь? – тут же спросил Стемид.

Сергей вздохнул удручённо:

– Я три года на коня не садился и оружие в руки не брал.

– Ноги я сломал, – сообщил заранее придуманную отмазку Сергей. – На скалу полез – и сорвался. Пока залечились, отец меня к другим делам определил. Языки учить, книги вести, доходы-расходы считать. А потом так и оставил.

– Почему? – спросил Стемид. – Ноги у тебя вроде крепкие. Не хуже, чем у других.

– Ноги – это да, – подтвердил Сергей. – Лекарь у нас хороший. Из дальних краёв. Но отец сказал: вои у него есть. А дела вести, да переговоры, да на ромейском письма писать, таких у него нет. Он меня многому учил, отец. И в товарах понимать, и в кораблях, и в людях. Я хорошо учусь, я понятливый.

Слушали его очень внимательно. Турбрид даже ходить перестал.

– Только не по сердцу мне было добро записывать да прибыль считать, – продолжал Сергей. – Я воином стать хотел. И сейчас хочу. И стану! – воскликнул он, изображая страсть.

– Станешь, – успокоил его Стемид. – Как, говоришь, твоего отца звали?

Сергей был уверен, что князю известно имя его придуманного отца. Если уж он такую деталь, как стремена, выяснил, то это уж точно. Но повторить нетрудно.

– Удатой… Мы у вас семь лет назад были, когда в Бирку шли.

Князь потёр лоб, вспоминая… Не вспомнил. Трудно вспомнить то, чего не было.

– А тебе тогда сколько было? – спросил князь.

– Как раз весной пять исполнилось. Вот отец меня с собой и взял. А у меня память цепкая! – похвастался Сергей. – Я и тебя, княже, запомнил, и сыновей твоих храбрых. Только вот у него тогда этого не было. – Сергей показал на Трувора и провёл рукой по щеке.

– Вот ведь мало`й! – произнёс Трувор. – Двенадцатый год, а рассуждает, как муж умудрённый. А скажи что-нибудь по-ромейски.

– Мне нравится здесь, княжич. И вы все мне нравитесь. И всё вокруг, кроме воды в озере. Потому что холодная она, – на языке ромеев выдал Сергей.

Хорошо вышло, без запинки. Голосовой аппарат Варта уже привык воспроизводить иностранную речь.