Лабиринт Ванзарова

Ванзаров переместился к углу, где находились рамки. На двух фото были портреты пожилых людей. На третьем снимке, стоявшем позади остальных, молодая пара снялась после свадьбы.

Котт взялся за медную кочергу, наставил карандаш над бумагой и закрыл глаза. Откинув голову, он сидел неподвижно, как вдруг рука стала выводить слова будто сама собой. Карандаш носился по бумаге, пока не свалился со стола. Николай Петрович дернулся и очнулся. Он задышал трудно, будто убегал от опасности, швырнул листок.

– Благодарю вас, – сказал Ванзаров, принимая результат эксперимента.

На этот раз эманации ясновидения зафиксировались словами:"

"«Ночь… Улица… Фонарь… Темно… Дверь… Отражения… Шинель… Сапоги… Шарф… Зеркало… Зеркала… Осколки… Осколки… Осколки…»

Слово это повторилось множество раз, сколько хватило листа.

– Не спрашивайте, что это значит, – проговорил Котт тихим надтреснутым голосом. – Надеюсь, не надо повторять: я только фиксирую то, что улавливает аппарат. Это все, что могу для вас сделать…

Ванзаров старательно поклонился.

– Благодарю, ваша помощь бесценна… Доложу, что эксперимент дал важнейший результат… Не смею более беспокоить… Не провожайте, я сам закрою дверь.

Он поторопился выйти, пока хозяин не очнулся и не пошел следом.

В прихожей Ванзаров наклонился и подхватил скомканный листок, который валялся под вешалкой. Среди прочих грехов привычкой подбирать любой мусор он не страдал. Этот бумажный комок лежал так, будто записку скомкали в гневе и бросили. Быть может, жена извещала доктора, что уходит от него к другому. К богатому и разумному, который не заставит жить в нищете ради эманаций ясновидения. Между лишениями науки и простыми радостями жизни женщины выбирают не задумываясь. Нельзя упустить такой соблазнительный комок.

Ненасытное любопытство требовало очередную жертву.

55Праздник был принесен на алтарь службы. Чиновник Иванов сам вызвался дежурить по участку. Чем обрадовал своих товарищей, которым не пришлось тянуть жребий. Ему было хорошо и спокойно за письменным столом в приемном отделении участка. Чем носиться с женой по родственникам, лучше бумаги перебирать. Чем Иванов занимался с большим удовольствием.

В клубах морозного пара в участке появился чиновник сыска. Иванов встал, прилежно поклонился и поздравил с праздником старшего чином.

– Хорошо, что прибыли, господин Ванзаров, – сказал он дружелюбно, без лести. – Посылал к вам на квартиру, так вы засветло ушли, как дворник сказал.

Оказывается, трезвый дворник хуже пьющего: докладывает обо всем. Это его обязанность. И без него соглядатаев хватает. Ванзаров перестал замечать филерское наблюдение, которое никуда не делось.