Лабиринт Ванзарова

– Что будем искать, господа?

Ванзаров обратил криминалисту немой вопрос, тот ответил чуть заметным движением глаз. Они прекрасно понимали друг друга. Столько лет ловят преступников вместе, никакой машинке правды не совладать.

– Если не ошибаюсь, – начал Ванзаров, – преступление должно давать сильный выплеск психической энергии.

– Вероятно, вы правы, – ответил Котт. Он замедлял дыхание, а карандаш держал на изготовке.

– В таком случае поищите образы преступления, которое могло быть совершено недавно, да хоть сегодня ночью…

Доктор закрыл глаза. Какое-то время он сидел неподвижно, пока не вздрогнул. Карандаш ожил и забегал по бумаге. Котт дергал головой, словно его било электрическим током, карандаш носился над листом. Как вдруг грифель воткнулся в бумагу с такой силой, что хрустнул, карандаш выпал из пальцев, доктор выпустил медные провода. Он откинулся на спинку стула, будто умер.

Лебедев дал знак его не трогать. Ванзаров поднял листок. Криминалист оказался у него за плечом. В бумаге зияла дырка с грифельным ободком. В хаотичном беспорядке были разбросаны слова: «Публичка… Напротив… Фигуры… Золя… Комната… Ремень… Стул… Зеркало… Холодное тело… Шинель… Осколки… Ночь… Сапоги… Шарф… Поймать…»

Ванзаров беззвучно спросил: «Понимаете, что это значит?»

На что получил точный ответ криминалиста: «Без малейшего понятия».

– Что там, господа, получилось?

– Результат интересный, – ответил Ванзаров. – Но бесполезный.

– Отчего же? – Котт открыл глаза.

– Образов много, но где конкретно и что произошло?

– Я не знаю, господа, что записал… Автоматическое письмо не поддается логике.

– Вы не знаете, что пишете?

– Конечно, нет! – Доктор сел вполне прямо.

– Как же так: видите образы, но не ведаете, что творит собственная рука? – спросил Лебедев. – Трудно поверить.

– Господа, я всего лишь передаточное звено в цепочки психической энергии. Моя задача настолько освободить собственное сознание, чтобы чужая энергия вошла в него и обратилась в слова. Помимо моей воли.

– В таком случае, вы выполняете роль медиума, – заключил Ванзаров. – Без вас аппарат бесполезен.

Кажется, доктор приложил усилия, чтобы не разразиться возмущением. А то и криками."

"– Вы правы, господин Ванзаров, – ответил он мягко. – Любым аппаратом надо уметь управлять: хоть паровозом, хоть швейной машинкой. Приемы, которые позволяют руке фиксировать образы без участия сознания, чрезвычайно просты. Я могу обучить каждого. Любого чиновника полиции. Даже вас, если немного умерите скептицизм.

– Разве графический автоматизм, как это называется, не один из приемов спиритизма или результат гипноза?

– Нет! – вскрикнул Котт, подскочив.