Колонист «Вано»

– Вы, люди, точно так себе представляете трудолюбие?

- Эй, не надо ставить мне в пример жестокого кровавого негра-азиата! Дай мне баллы, бессердечный кибернетический организм! Я должен чувствовать свою значимость! Чтобы был стимул стремиться к большему! – не сдавался я.

- Я подумаю… – как обычно, СИПИН закончил разговор тогда, когда хотел, даже не спрашивая чужого мнения.

- Ещё кто-то накопил? – продолжал допытываться между тем Сочинец, но ответом ему была лишь печальная тишина. – Ясно… У нас три капсулы с отоплением и тринадцать человек…

- А можно… Можно четырнадцать? – тихий голос со стороны капсул заставил всех посмотреть в ту сторону.

На ветру стояла дрожащая девушка, надевшая всё, что только могла. Худая, невысокая, с облаком растрёпанных каштановых волос на голове. В руке она сжимала коробку дневного рациона питания. Её-то она и продемонстрировала нам всем:

- Я могу заплатить…

В силу непонятных лично для меня причин (если не учитывать, что я грубый и невоспитанный тип, да и вожусь с военными, которые всегда немного особняком) в нашу группу почему-то почти не шли новые мужчины."

"С другой стороны… Из «свободных» мужчин, не примкнувших ни к одной группировке, остались двое: хмурый тип, к которому подходить страшно, и какой-то Нытик. К ним никто даже не пытался прибиться, и они никуда особо не рвались. А вот новые девушки продолжали приходить именно к нам, не желая идти под руку к Тузу и Роману.

И чего я удивляюсь?

- Платить не надо, – покачал головой Сочинец, посмотрев на меня и получив в ответ пожатие плечами. – Можно и четырнадцать…

- А пятнадцать? – голос у девушки чуть не дрожал. – Нас двое просто… Но Лиза стеснительная.

Из-за ближайшей капсулы вышло что-то такое же по размерам и упакованности. Отличался только цвет взъерошенного облачка на голове. На этот раз был русый.

- Хых… Других стеснительных там нет? – уточнил Дунай. – Ты уж сразу всех выводи! Может, там брюнетка ещё и девушка-альбинос?

- Нет… – едва слышным голосом ответило каштановое недоразумение. – Только мы…

- Значит, пять человек на капсулу… – вздохнул Сочинец. – Давайте к костру, грейтесь. Только учтите: скоро всем придётся тяжести носить.

- Ага, – согласилось недоразумение с уверенным видом.

К сожалению, рост и комплекция «недоразумения» подсказывали, что единственная тяжесть, которую она способная вынести – это она сама. Как, впрочем, и её подружка.

Нет, Сочинец – всё-таки добрый человек. Я бы, наверное, посмотрел на это… И поступил бы согласно «первому правилу успешного и живого колониста». Причём бежал бы я, постоянно оглядываясь через плечо – чтобы убедиться, что за мной не гонятся.

А то ведь догонят и заставят о себе заботиться, глядя снизу вверх большими грустными глазами.