Ванька-взводный

Свои вещи Иван забросил на аэродром еще вчера.

– Вообще-то я знаю место, где никого нет, и мы сможем побыть одни.

– Мне этого очень хочется. Это далеко?

– Если свернуть на эту тропинку, то метров двести, там штабная землянка нашего батальона, с комнатой отдыха. И даже с печкой. – Наташа озорно улыбнулась.

– Я знала, что ты что-нибудь, но придумаешь.

После поворота на заснеженную тропу она неожиданно побежала:

– Догоняй! У нас мало времени!

Заперев землянку изнутри и плеснув немного бензина на уже уложенные дрова в печке, они занялись организацией гнездышка из кучи одеял, лежавших на верхних нарах. Наташа нырнула под одеяло и раздевалась там.

– Помоги. Брр, какой ты холодный! Иди сюда, я тебя согрею!

Она была очень возбуждена и замерзнуть не успела, точно рассчитав, что под одеялами будет теплее. С момента, как они соединились, она не смогла произнести ни одного слова. Действовали только ее руки и губы. Затем она тихо застонала и через несколько мгновений зажала себе рот рукой, а второй требовательно задала новый темп, и вдруг вся вытянулась в струнку. Ее тело несколько раз изогнулось. Сдавленный крик, и Иван ощутил себя мокрым, и его тоже затрясло в оргазме.

– Не дви-гай-ся. Не ше-ве-лись. – Она обхватила его ногами и замерла. Глаза были совершенно мокрыми от слез.

– Ты чего? Что-то не то вспомнила?

Она отрицательно покачала головой.

– Все хорошо, все чу-дес-но. Сколько времени?

Время бежало неумолимо, увы! Им оставалось быть здесь только несколько минут. Они оделись и привели себя в порядок. Иван забросал снегом следы и пошел направо, в сторону аэродрома. Зашли на С КП за вещами и вернулись на стоянку. Наташа много говорила. Оказывается, ее муж погиб на третий день войны, но специфика госпиталя и огромное внимание, которое ей оказывала мужская часть «общества», вынудили построить такую баррикаду. Иван, который почти три недели бегал с простреленным плечом и температурой, произвел на нее впечатление. Плюс ордена, плюс Сан Федорыч, который знал, что ее Ивана уже нет, обратил внимание на то, что она перевязывает разведчика не так, как остальных раненых.

– Что делать? Я влюбилась, хотя знаю тебя всего ничего. Вполне возможно, что это просто зов плоти. Я себя одергивала, останавливала, но чувствовала себя, как кошка в марте. Только посмотрю на тебя, прикоснусь к тебе, и сразу мокрая, и внизу жарко. В ночь на седьмое очень хотела к тебе вернуться, и девчата подначивали, но раненых привезли, и я девчонкам сказала, что в мыслях не держу никого, кроме Ивана. Но тебя же тоже зовут Ванечкой. И если повезет, то и твоего сына назову Иваном.

Из СКП вышел экипаж транспортника и еще несколько человек в шинелях. Все, время вышло! Увидев их, Наталья повисла на шее у Ивана.