Ванька-ротный

Нет никакой реальной надежды, крохотной зацепки, что мы благополучно проскочим низину. Каждый сейчас представляет, что будет в низине, если по нашей цепи ударят немецкие пулеметы. Один шанс из ста проскочить, если ушастый немец в окопе носом клюёт. Я трогаю за плечо Рязанцева, и мы идем в середину шеренги. Пока мы идем, у меня в голове созревает новая расстановка групп. Если пойдут все сразу цепью и попадут под пулеметный огонь, погибнут все, никому из низины не выбраться. Нужно идти по очереди. Пойдем в три группы, прикидываю я. Мы останавливаемся, трое ребят из головного дозора сзади стоят.

– Пойдем в три группы! – говорю я Рязанцеву и лейтенанту, – Всем рисковать сразу нельзя. Первой пойдет группа Рязанцева. Если она попадет под обстрел, мы с остальными ведем огонь по окопу. Даем возможность ей отойти. Если первая проедет без шума, за ней пойдет вторая. Ты лейтенант своих поведешь. Мне оставите трех дозорных (и Рязанцеву еще одного). Мы прикроем на случай обстрела вторую группу. Когда обе группы достигнут опушки леса, я со своими последую через низину. Нас немного, всего пятеро, мы через лощину самостоятельно перейдем. Две группы пройдут, для третьей опасности не будет. Обстановка будет ясна.

– На всякий случаи договоримся. Вы меня ждете на опушке ровно десять минут. После двух осветительных ракет, мало ли что может случиться. Мы можем здесь на немцев напороться. Порядок следования ясный? Вопросы ко мне есть?

– Вопросов нет!

– 14-

– Может кого из вас порядок следования не устраивает? Сейчас говорите! Потом поздно будет! Кто-то должен идти впереди, кто-то потом и кто-то последним. Кому из вас последним поручим идти?

– Тебе капитан! Какой разговор!

– Я могу пойти через поле первым. Это самое безопасное. Немцы нашего перехода по низине не ждут. И группа у меня самая маленькая. У кого есть сомнения

– Как ты сказал, так и действовать будем. Первым тоже идти опасно.

– И так все решили! Ночная темнота перевалила на другую половину ночи. Немцам видно надоело без конца светить ракетами. Ракеты стали взлетать реже. Немцам видно надоело смотреть на летящие огни."

"– Всем приготовиться! – сказал я, – Первую ракету пропускаем, а по второй, когда она ткнется, первая группа бросается вперед. И вот очередная ракета полетела по дуге и ткнулась в снег. Взвод Рязанцева словно подкинуло вверх. Белые маскхалаты пригнулись и цепью метнулись в низину. Еще одно мгновение и они исчезли в снежной пустоте. Прошло несколько секунд ожидания выстрелов и надрывистого удара взахлеб из пулемета. И вот в воздух взметнулась осветительная ракета. Я подался вперед и стал всматриваться в мерцающий свет, бегущий по снегу. Ни лежащих в снегу людей ни белых бугорков их маскхалатов на фоне снежного поля я не увидел.