Вампирский роман Клары Остерман

– Да, – я опустила взгляд. – Простите. Мне не стоило…

– Ваше любопытство естественно, – забирая кружку с чаем из моих рук, Давыдов поднялся, чтобы подлить ещё. – Но вы же выросли в Златоборской губернии. Там, наверное, редко встречаются такие нищие дворяне, как у нас на юге.

– Мой друг Николя из древнего ратиславского рода Стрельцовых, но его семья тоже небогата, – сказала я, оборачиваясь, чтобы наблюдать, как Давыдов щедро сыпет сахара, наверное, больше, чем чая, в нашу общую на двоих кружку. Получилось ужасно приторно, но мне было неловко признаться, ведь я в гостях, а он, видимо, любит пить так.

– Стрельцовы? – переспросил Давыдов. – Видел их усадьбу. И про семью узнавал подробности. Этот ваш Николай проходил у нас подозреваемым."

"– Николя?! – удивилась я. – Он же мухи не обидит.

– Мухи не обидит, а всё пытался пробраться к вам в усадьбу и вызволить из нашего плена.

– Ох, – вырвалось у меня. – Он просто переживает. Мы лучшие друзья с самого детства. Я для него как сестра. И папа попросил обо мне позаботиться.

А я переживала, что Николя совсем меня забыл! Как я могла усомниться в нём?! Стыд и позор! Он ради меня приехал в столицу. Нужно бабуленькам, чтобы не переживали.

– Ага-ага, – в голосе Давыдова слышался смех, когда он присел обратно на шинель возле меня. – Держите.

Я приняла кружку, отпила чай, давясь от его сладости.

– Что такое? – спросила я. – Что за «ага-ага»?

– Просто ага, – криво улыбнулся Давыдов. Ему явно нравится издеваться надо мной и дразнить. Какой же несносный. Только мне начинает казаться, что он весьма мил, как снова выдаёт что-то пусть мелочное, но противное.

– Нет, не просто, – заупрямилась я. – Говорите, что имели в виду.

– Ох, Клара, – закатил он глаза, – неужели вы не понимаете?

– Что?

Давыдов долго смотрел на меня неожиданно серьёзно, так, что я даже заволновалась.

– Что такое?

– Ваш Николай в вас влюблён.

– Неправда, – вырвалось у меня. – Мы друзья.

Одно только предположение показалось мне оскорбительным. Точно меня предали, обманули. Нет-нет. Это всё ерунда.

– Мужчине и женщине вовсе не обязательно влюбляться друг в друга, чтобы общаться, – назидательно, точно объясняя маленькому ребёнку, сказала я. – Они могут просто дружить. Искренне и честно.

Давыдов только хмыкнул, отчего я поняла, что он чихать хотел на мои слова. Это ещё сильнее возмутило меня, и захотелось как-то его уязвить.

– У вас вот что, нет друзей среди женщин?

– Создатель упаси! – воскликнул Давыдов, забирая у меня кружку и выпивая эту сахарную жижу почти до самого дна. – Вот только женщин мне не хватало. Спасибо, достаточно сестёр и матери. Больше не надо.

– Что вам сделали женщины?

– Ничего хорошего.

– Кто?

– Не ваше дело.