Вампирский роман Клары Остерман

Порой он кидал мне еду. Обычную, человеческую.

По коже побежали мурашки, и я вцепилась пальцами в рубаху Тео. Сердце сжалось. Я была всё это время рядом, прямо над ним. Тео сидел взаперти в клетке лаборатории, а я радовалась жизни, гуляла в садах, спала в своей комнате, читала книги, веселилась, плакала и смеялась – я жила, пока он бесконечно долго умирал по вине моего отца. По воле моего отца.

– Мне так жаль, – прошептала я, не находя других слов.

Я стояла, не шелохнувшись, оцепенев. Холодная и сдержанная, но внутри всё ревело, переворачивалось, рождалось и умирало, и рука невольно потянулась к волосам Тео, коснулась их едва-едва.

Он оказался прав.

Я посчитала, что обожгусь однажды и больше не посмею приблизиться к огню. Но испытав тепло душевной близости, ощутив чужие объятия, один лишь единственный раз поцеловав мужчину, я жаждала больше.

И знаю теперь точно, что это нужно мне так же, как дышать, как есть и говорить, как мыслить. Быть может, огонь, что зарождается в моей собственной груди в такие моменты, куда необходимее, чем Золотое пламя, что я забираю из чужих душ.

Одно знаю точно: я уже не смогу стать прежней Кларой, которой было неизвестно одиночество. Той Кларе хватало компании книг и декораций садовых дорожек. Этой Кларе нужен весь мир.

И Тео открыл мне на это глаза. Так же как моя влюблённость в Мишеля позволила впервые испытать это странное смешение чувств.

– Все умирали, и я мечтал умереть вместе с ними, но не мог. Клара… Я так хотел умереть. Твой отец совершил много ошибок, ужасных, непоправимых ошибок. Но со мной он сработал отлично. Гениально! Или я тоже его ошибка? И ты тоже, Клара, его ошибка?

Сильные пальцы вдруг сжали мою шею, и он отстранил меня, заглядывая в глаза. Я робела перед бурей его чувств, утонула в ней безвозвратно и даже не пыталась выплыть.

– Потому что десятки умерли. Кто раньше, кто позже. А я выжил. И стал только сильнее. Когда вы ворвались в лабораторию и выпустили нас из клеток, я пытался найти Остермана, а нашёл тебя…

– Что?

– Я нашёл тогда тебя, Клара. В горящей оранжерее я схватил тебя, желая забрать себе и убить прямо на глазах Остермана. Да, я собирался убить тебя. Но не смог. Мне стало жаль маленькую невинную девочку, – тонкие пальцы коснулись моего подбородка, нежно провели по щеке, и я задрожала от нежности и страха, трепеща в его руках. – В тебе, Клара Остерман, я увидел не только дочь своего отца, но и чудовище, такое же уродливое и несчастное, как я сам. Как я мог убить кого-то столь похожего на себя?

Он обнял моё лицо ладонями, и я ожидала, что Тео снова меня поцелует. Я так надеялась на это, так желала. Но он лишь коснулся моего лба своим.

– Твой отец сделал из тебя такое же чудовище, как и из меня.