Вампирский роман Клары Остерман

Украшений у меня почти нет, разве что унаследованные от матушки, и милая брошка, полученная в подарок на прошлые именины от Николя и его бабушки. Но тут, когда пришлось собираться в дорогу и уезжать надолго, а то и вовсе навсегда, выяснилось, что вещей у меня, наоборот, слишком много, и их никак нельзя унести в одном-единственном саквояже.

Внизу ругались. Я почти не видела графа с тех пор, как заболела. Он ослеп, и, как рассказала Соня, целыми днями сидел в библиотеке и ни с кем не хотел разговаривать.

Они с отцом ругались. Никогда прежде не слышала, чтобы они хотя бы просто спорили. Графу никто не смеет перечить, и мой осторожный деликатный отец тем более. Но тут они начали кричать друг на друга так яростно, что я оторопела, заперлась в своей спальне и даже не посмела выйти.

А потом раздался выстрел.

С криком я выбежала на лестницу. Но от болезни тело моё совсем ослабло. Ноги подкосились, и я упала, прокатилась по ступеням.

Помню только голоса отца и Сони. И кровь на своих губах. Это чахотка! Теперь я знаю наверняка, потому что зашлась страшным кашлем и никак не могла остановиться. Кровь, кашель, а в глазах черным-черно.

А потом я резко пришла в себя уже в постели. Дверь с грохотом распахнулась, на пороге возник мужчина с револьвером. Было очень темно, только из коридора лился слабый свет.

Незнакомец подскочил ко мне, я завизжала. Плохо помню, что произошло. Мне ужасно стыдно за своё поведение, но никак не получалось перестать кричать, и я визжала, как визжат маленькие избалованные дети, лупила руками, кажется, даже кусалась, пока меня не схватили и буквально пригвоздили к матрасу.

– Где доктор Остерман?! – гаркнул незнакомец.

От него повеяло морозом. И я обмерла, уставившись во все глаза, не в силах ничего сказать.

– Где доктор?! – повторил он.

– Внизу, с графом, – только и смогла пролепетать я и вдруг вспомнила про выстрел, про кровь.

– Где граф и доктор?!

– Я не знаю!

– Имя!

– Что? – пискнула я, едва не теряя сознание от страха.

– Как звать?!

– К-к-клара… Клара Остерман, – голос мой настолько ослаб, что я не уверена, можно ли было вообще расслышать ответ.

Но незнакомец так же резко отпустил меня, почти бросил на кровать, и я тут же вскочила с постели, совсем будто перестав бояться незнакомца с револьвером, отшатнулась от него, по стенке подбежала к двери и кинулась обратно к лестнице.

– Куда?! Стоять!

Он кричал что-то ещё, может, даже угрожал, но в голове моей творилась такая кутерьма, и разум полностью поглотили чувства. И все мысли, все переживания были только об отце, и больше ни о чём."

"А там, на первом этаже у самых дверей в усадьбу стояло человек десять – все вооружённые мужчины в шинелях. Я плохо разбираюсь в военной форме и всяком таком, но сразу поняла, что это сыскари.