Вампир, я не твоя (СИ)

Людям, Чезара, а не нежити.

— Думаешь, будем ходить в чём мать родила? — хохотнула ведьма, добавив мечтательно: — Я бы поглядела снова на твоё молодое тело.

— Глупая баба, — крякнул Гурдахар. — На твоём месте я бы подумал о том, как сохранить рассудок.

— Мой рассудок всегда при мне.

— Да, пока его не затмит жажда крови… Кстати, Лиар часто обещает обратить нас в вампиров, но никогда не говорит, что станет, когда люди закончатся. Всегда избегает этой темы…

— Наш господин достаточно умён, чтобы продлить жизнь себе, а значит и нам.

— Зачем мы ему, Чезара? Теперь у него достаточно нежити, чтобы захватить и Эрхейвен, и оставшийся мир. А ещё достаточно знаний и сил, чтобы не нуждаться в каких-то там ведьмах и таком, как я.

— Ах, Гурдахар… без нас он заскучает, — проскрипела ведьма.

— Не в ближайшую сотню лет.

— Рано или поздно даже сотня лет закончится.

— Это если мы протянем ещё целый век, — пробубнел мастер над нежитью.

Сквозь мутный от грязи витраж я видела, как тяжело он поднялся со стула и как схватился за поясницу.

— Что, разваливается двухсотлетнее тело? — без сочувствия отозвалась Чезара.

— Поможешь снять боль? — сморщил мясистый нос Гурдахар.

— Не могу… Пока не могу. У самой резервы на исходе, — горько вздохнула Чезара и процедила: — Скорей бы уже Лиар проткнул эту проклятую куклу Магнарихи иглой. Скорее бы прорвали защитную сеть. Как легко нам станет, как хорошо!

Иглой! Меня будто молнией ударило.

Не помня себя от радости, вспорхнула и помчалась к нужной башне, к тому самому окну, где пряталась моя свобода…

Но какого же было моё разочарование, когда нужное окно оказалось закрытым!

Отчаяние горячей волной окатило маленькое сердечко. Однако я решила не сдаваться, и принялась осматриваться. Вскоре моё усердие было вознаграждено — в башне оказался старый дымоход. Когда-то его забили досками, но доски прогнили, ввалились, и теперь такой нужный проход зиял в чёрной чешуе черепицы!

Влетела в дыру… вынырнула из камина, встрепенулась, отряхиваясь на лету от пыли и сажи. Свернула в коридор, пролетев несколько метров до нужной двери, и:

— Ох! — не сдержала вздоха облегчения, когда наконец обернулась человеком.

Потянулась затёкшим телом, ощущая покалывание в пятках. Тут же дёрнула дверь, а оказавшись внутри первым делом закрылась на засов и подбежала сначала к той полке, где сидела моя собственную кукла.

Взяла её в руки — такую мягкую, чистенькую, даже милую — и пригладила длинные нитяные волосы.

Вот только когда коснулась воткнутой в куклу иглы, почувствовала настолько острую боль в сердце, что затряслись коленки и руки! Когда-то я уже переживала подобное.

— Когда он её втыкал, — произнесла с ненавистью.

Вот только времени на чувства совсем не осталось.