Штамп на сердце женщины-вамп

– Может, ювелирное изделие убивает тех, кто к нему прикасается? – предположила я.

Полковник закатил глаза.

– Судя по услышанному мной заявлению, ты прочитала очередной шедевр Смоляковой.

– Нет, – возразила я, – то есть да, роман Милады лежит в спальне, но он тут ни при чем. Согласись, подозрительно, когда происходит столько нехорошего с людьми, которые держали украшение в руках.

Дегтярев слез с кровати и подошел к окну.

– Ты склонна делать скоропалительные выводы. Насчет собаки ничего не скажу, но если она была старая, то чему ты удивляешься?

– Пожилая, но здоровая, – ответила я. – Трикси никогда не болела."

"– Вика Федорова – наркоманка со стажем, – не обращая внимания на мои слова, продолжал полковник. – Внешне она выглядела хорошо, но! Иногда возьмешь спелое румяное яблоко, разрежешь его, а внутри оно гнилое. Такова старшая Федорова. В ее крови нашли коктейль из разных препаратов, не дама, а аптека, чего только не глотала: болеутоляющие, антидепрессанты, у светской львицы почти полностью разрушена перегородка в носу, что свидетельствует о любви к кокаину, который она ежедневно употребляла в немалых дозах. У Вики были проблемы с сердцем, легкими, печенью, почками. И мне ее смерть не кажется странной. Теперь о Екатерине. Девочка алкоголичка.

– Ей всего пятнадцать лет, – притормозила я полковника.

Тот прислонился спиной к подоконнику.

– По мнению врача, младшая Федорова начала принимать спиртное лет эдак шесть назад.

– В девять лет? – не поверила я.

Александр Михайлович крякнул, подошел к письменному столу, открыл ноутбук и подозвал меня.

– Смотри сюда. В особняк Федоровых неизменно прикатывала «Скорая» из центра «Гио», там специализируются на опохмелке детей и подростков. В последнее время алкоголики помолодели. Катю и Вику много фотографировали на мероприятиях, мать и дочь всегда запечатлены с бокалами. Многие считают маргариту-дайкири-пинаколаду и прочие смеси невинной забавой. Это же не водка, не коньяк, разве можно напиться такой ерундой? Но давай изучим состав, например, «Голубой лагуны». В одной порции – пятьдесят миллилитров водки, двадцать крепкого ликера Блю Кюрасао, лимонный сок, примерно сто миллилитров швепса или спрайта плюс долька фрукта по вкусу бармена. Смесь имеет голубой цвет, выглядит по-детски, но мозг рушит по-взрослому. В моей юности таких компонентов не было, но бедные советские студенты нашли свой рецепт повеселиться. Мы покупали бутылку самого дешевого портвейна ужасного качества и прогоняли его через сифон. Вино делалось газированным, и даже от небольшого количества выпитого все падали пьяными. А в «Голубой лагуне» – соединение водки и ликера с лимонадом, вкус «беленькой» заглушен Блю Кюрасао.