Штамп на сердце женщины-вамп

Производители не рассчитывали, что на сделанную ими вещь с потолка свалится сначала собака с пудовым окороком в зубах, а затем рухнет стокилограммовая туша полицейского. Вон прикреплен ярлык, на нем написано: «Вес спортсмена не должен превышать шестьдесят килограммов».

– Здесь визитка приклеена! – обрадовался полковник. – Сейчас узнаю, какому недоумку пришло в голову…

Александр Михайлович замолчал.

– И кто преподнес трамплин? – заинтересовалась я.

Дегтярев встал, смял карточку и сунул ее в карман брюк.

– Там цена была написана.

– Простите! – закричали из прихожей. – Дома кто-нибудь есть?

Полковник пошел в холл, я поспешила за ним, увидела, что он уронил скомканную визитку, подняла ее, расправила и прочитала: «Любимой Манюне от дяди Саши Дегтярева».

Глава 16

Около вешалки стояли мужчина в светлом костюме и женщина в джинсах и майке. Если они и удивились, увидев перемазанного вареньем полковника, то виду не подали.

– Добрый день, – сказала незнакомка.

– Уже вечер, – поправил ее спутник. – Я Михаил, брат Геннадия. Это Флора, моя жена, мать Марфы. Вроде девчонка у вас в доме? Или я неправильно старшего брата понял. Гена рассказал, что негодница учудила. Поверьте, нам очень стыдно. Не знаю, как теперь перед вами оправдаться. Решила прославиться, оклеветав соседку! Отказываюсь в это верить!

– Она не хотела, – кинулась защищать дочь Флора.

– Еще скажи, что Марфа действовала под влиянием подруги, – буркнул муж.

– Конечно, – тут же воспользовалась подсказкой жена. – Катя росла у развратной особы. О Вике постоянно бульварная пресса писала.

Флора осеклась, потом добавила:

– Я ее не читаю, мне рассказывали. Катерина на одни двойки учится, с мамашей гуляет, пьет, курит…

– Вика умерла, а Катя находится без сознания в больнице, – прервала я обличительную речь Флоры."

"– И что? – подбоченилась та. – Они что, от этого лучше стали?

– Тебе следовало получше за дочерью смотреть, – буркнул муж.

Флора исподлобья посмотрела на него.

– Я глаз с нее не спускала.

– Значит, зенки слепые, – не успокоился Михаил.

Я решила прекратить перепалку:

– У вашей дочери приступ мигрени, очень сильный.

– Врет она, – нахмурился отец, – боится, что ее накажут.

– Девочка всегда говорит только правду, – возмутилась мать.

– Еще та актриса, – зло произнес Михаил, – притворяться мастерица. Нагадила, ее поймали, негодница испугалась, что накажут, и давай больную из себя корчить.

– Похоже, Марфе действительно плохо, – остановила я сердитого папеньку. – Она спит в гостевой.

– Ну и пусть дрыхнет, – воскликнул Михаил, кашлянул и добавил: – Если вам не мешает. У нас дома Хиросима. Гена запретил даже имя Марфы упоминать.