Штамп на сердце женщины-вамп

Утром усвистит, и нет ее, приносится вечером. Вон, как сейчас, к ужину. У хитрюги в голове будильник, он в нужное время звенит. Бесконечный бег по участку плюс диета… Да она давно должна в поджарую ящерицу превратиться. Ан нет! Пухлый колобок. И еще недоумение!

Люся посмотрела на меня.

– Помните, Александр Михайлович Мафи вместе с ногой хамона от потолка отцепил?

– Было дело, – улыбнулась я.

– Собаченция с ветчиной в зубах удрала. Мы ее не остановили.

– Потому что в дом вошли родители Марфы, – ответила я. – Не до Мафи стало.

Люся уперла руки в боки.

– И где хамон? Весь дом я обошла, не нашла.

– Она его съела, – хихикнула я.

– Все двенадцать или сколько там было кило? – заморгала домработница. – Ее бы разорвало.

– Не факт, – вздохнула я. – У Мафи вместо желудка комплект емких чемоданов. Один заполнился, второй открылся.

– Не стану спорить. Ветчина слопана. А куда кость делась?

– Хороший вопрос, – одобрила я. – Сгрызена.

– Вместе с копытом? Оно невкусное, – не унималась Люся.

Игорь неодобрительно покачал головой.

– Кормите Мафи хамоном? Ну вы даете!

Я решила прекратить пустой разговор.

– Пойдемте лучше чай пить.

– Мафи толстеет, потому что занимается грабежом. То сыр из холодильника утащит или что-то из чулана, – не успокаивался Гарик.

– Да я за ней в пять глаз слежу! – возмутилась Людмила.

– Или в саду чего харчит, – гудел Игорь.

– Да нет, – начала домработница, – да…

– Люся, – сказала я, – угостите нас своим фирменным напитком от головной боли.

– Найдется в доме чего пожевать? – спросил полковник, входя в прихожую.

– На всякий случай купил в ресторане «Лермонтов» пирожков с мясом и капустой, – объявил Феликс, появляясь следом за Александром Михайловичем.

– Супер! – обрадовался Игорь.

– Я сделала шлендропопель, – сообщила Люся. – Сейчас антиголовной напиток в колбасу налью.

– Мусик, я привезла пирожные, – защебетала Манюня. – Ну и денек сегодня. Ни разу не присела. Завтра улетаю в Мадрид операцию делать. Что такое шлендропопель?

– Тайна, покрытая мраком, – засмеялся Феликс. – Нечто вроде этрусского языка, который до сих пор не расшифрован, несмотря на наличие более двенадцати тысяч надписей.

– Неужели? – удивился Игорь. – Так до сих пор мы ничего и не знаем? И за что ученые деньги получают?!

Продолжая возмущаться, Гарик со своим мешком поспешил в столовую, за ним потянулись и остальные.

– Игорь, оставь пакет в прихожей, – попросила я, – не переживай, его никто не тронет. Или ты нам что-то к чаю купил?

– Если Гарик прихватил тортик, то завтра пойдет снег, – прошептала Манюня. – Он никогда ничего не приносит.

– Это десерт, но какой – пока не скажу, секрет, – ответил любимый сынок бабушки Феликса.