Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Что мешало ему не поддаваться на уговоры друга?

Он так устал. Устал от бесконечного круговорота интриг, предательств и смертей. Устал. Магия сердца мира пульсировала, звала его, требовала своей платы, а он не в силах был ее дать. Не в силах остановить засуху и пожары на юге, наводнения и потопы на востоке… Со смерти отца процент разрушений мира достиг тридцати. Небывалая величина. Сколько у них имелось в запасе? По подсчётам не больше пяти лет? Пять лет на то, чтобы исправить ситуацию. В противном случае мир погибнет, а вместе с ним и все те, кто был ему дорог и за кого он в ответе. Его дети… его маленькие девочки… Доживет ли кто-нибудь хотя бы до десяти лет?

Его ближний круг едва ли насчитывал пятерых взрослых человек. А теперь и вовсе состоит из одних дочерей. Кому стоит доверять? Если даже те, кто был ближе всего — предали?

Нет, принц не снимал с себя вины. Он знал о том, что задумал Зевиль. Знал и позволил Анлунирону продолжить наблюдать за общением брата и подопечной друга. И имеет ли теперь значение, что он требовал прекратить их сближение, если Анлунирон почувствует хоть малейший протест со стороны Сабины. Даже самое маленькое сомнение…

Боже, да ему было проще поверить, что в теле соплячки разум прожжённой интригами змеи, чем светлая и добрая душа, которой требуется путеводитель!

Нет, в этой ситуации, мразями оказались все.

— Ее аура… Во время истерики миледи, пробилось яркое пламя, которого раньше у Сабины не наблюдалось, но если изначально некоторые проблески в ее ауре я мог списывать на объединение аур матери и нерожденного дитя, то теперь вижу, что беременность не причем. Когда ты нашел ее в купальне, Анлунирон, остались ли следы мертвой энергии?

Стоящий на коленях советник молчал. Он вздрогнул от вопроса и ниже опустил голову.

— Да, — выдохнул Анлунирон. — Она была какое-то время мертва. Поэтому Сигуран и обнаружил несколько затемнений в ее голове, и…

Принц ударил вновь, на этот раз не сдерживая ни магический поток, ни свою ярость.

Права! Тысячу раз права! Они ее убили. И никакие оправдания не помогут. Даже тот факт, что проверни Зевиль задуманное, то мир просто бы погиб раньше. В тот самый миг, когда его поганая кровь, отравленная ядом зависти, жажды наживы и жестоких удовольствий, попала бы на алтарь.

Однако без отречения, не допустить его к сердцу мира не представлялось возможным. Еще отец пытался провести ритуал отречения для младшего отпрыска, но для магии, преступлений Зевиля, а точнее доказательств этих преступлений, оказалось недостаточно. Требовалась поимка с поличным. Но даже в этом случае, доводить свою временную жену до того, чтобы ее в итоге изнасиловали — он бы не позволил!

Твари? Кажется, так она отозвалась о них? Слишком мягко для всего, что ей довелось пережить.