Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Те, кто сейчас занимает должность наместников не являются потомками тех родов, которых выбирал я. Анлунирон, кстати, должен был стать наместником северных земель, а не осесть в столице. О Сабине и вовсе нечего говорить, вторая ветка рода, которая обнищала, утратила память о славных предках. Да к тому же настолько разбавила свою кровь, что в итоге осталась лишь латентным носителем магии.

— И я даже знаю, кто во всем виноват. — Не сдержалась я, думая, конечно же, о боге.

— Я не умаляю своей вины. Я слишком поздно пришел к мысли, что нельзя пытаться стать тем, кем ты не являешься. Какой бы тяжелой не казалась ноша, ее нужно нести с достоинством. Впредь я подобного не совершу. Урок был слишком горьким.

Хотелось бы в это верить. Но ведь не зря говорят, что горбатого лишь могила исправит? Кто знает, может через тысячу лет богу осточертеет тащить Ялмез, и он снова найдет кому скинуть роль надзирателя, а сам отправится на Землю…

— Время нас рассудит, Сабрина. Так вот, я не договорил. Сигуран имел реальный шанс стать мной. Полностью опустошить меня и получить доступ к безграничному резерву. Это он, собственно, и планировал, и надо сказать, почти успешно воплотил в жизнь. Для начала, прекрасно сознавая, что в первые сто лет я точно не вернусь, методично избавлялся от наместников: большинство погибло от различных болезней, кого-то настигла недружелюбная стихия, но итог был один — вырождение. Ситуация Анлунирона идентична той, что с остальными представителями некогда славных родов.

— Но ему оказался не по зубам род Данерта?

— Верно. Даже учитывая то, что Сигуран давно перетянул процентов сорок энергии из древа к себе, напрямую навредить королевской семье он не мог. А вот чужими руками… Да если гнильца из семьи идет. К тому же он не просто так был наставником прапрадеда Данерта, потом его прадеда, затем деда и отца…

— И учителем мужа он тоже был. То есть он все время проделывал один и тот же фокус? Умирал под старым именем, а возрождался в виде какого-то дальнего родственника?

— Да, заметь, фокус отлично работал. Никто даже не заподозрил обмана. А влияние на всех жен королей он имел колоссальное. Думаешь, тот трубадур просто так объявился спустя столько лет? Я о первой любви матери Данерта. Королева была безумна, безумна искусственно и в Данерте видела своего врага. Рассудок был помутнен…

— То есть… — я зажмурилась, — получается, что королева и правда вполне довольствовалась заменой? Первую любовь на власть?

— Да, но ровно до тех пор, пока не забеременела вторым сыном. Вот тогда Сигуран решил, что ждать больше он не хочет. К тому же, сильнее материнского проклятья, не существует ничего. А уж если учесть, что маги с аметистовой кровью руководствуются разумом, а не чувствами, то условие было невыполнимым.