Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

И не могла взять в толк почему.

— Миледи, извините, но вы не вправе нас наказывать. Это особое распоряжение его высочества. Все, что касается служанок, приставленных к временным женам его высочества…

Ее слова оборвал требовательный стук. Если честно, я думала, принц подождет меня в гостиной и не станет ломиться в спальню. Но он решил иначе.

Моего разрешения ему не потребовалось, двери распахнулись, являя на пороге мужа. Между прочим, неброско одетого мужа!

— Ваше высочество, — синхронно склонились служанки.

— Вон, — тихо сказала я им и посмотрела на принца.

— Сабина, — обратился ко мне муж, когда служанки вылетели из спальни. — Что так сильно тебя расстроило и разозлило?

— Что? — удивилась я.

— Я же чувствую тебя, — Данерт приблизился и осторожно взял меня за руку. — Не нужно так волноваться.

На самом деле он был прав. Я чего-то слишком распсиховалась. Если бы он сейчас не пришёл, чувствую, что и пару оплеух бы особо наглым служанкам отвесила. Хотя я не склонна к рукоприкладству. С чего бы такая кровожадность?

— Почему я не могу наказывать своих служанок? — в лоб спросила мужа. — Посмотри, что они мне приготовили для нашей прогулки.

Платье, кстати, лежало на кровати.

— Я отказалась одевать его, потому что оно слишком тяжелое, и откровенно говоря, в нем будет очень жарко. Ткань плотная… Подготовить что-либо другое они отказались, ссылаясь на регламент. А потом выяснилось, что есть еще регламент одежды для жен в тягости, и этот наряд также не подходит. Так почему я не могу удержать из их жалованья двадцать процентов за ненадлежащее исполнение своих обязанностей? Мало того, они ведь еще и безобразную истерику под дверями закатили, пока я спала.

Еще немного и разревусь. Что за ерунда?!

— Тише, девочка, это моя вина. Не плачь, — я и сама не поняла, что плачу. Надо же… Что со мной происходит?! — Я все исправлю, а эти отправятся на конюшню, клячам там самое место. Хочешь, мы подберем тебе других служанок? Ты сама выберешь?

— Хочу, — тут же отозвалась я. — Очень хочу. Данерт, я не знаю, чего плакать начала. Я не собиралась этого делать.

Признание получилось тихим. Не знаю, как он понял, что я сказала.

Но от его улыбки, широкой и доброй, мне стало легче.

— Потому что ты носишь наших детей, твой организм очень чутко реагирует на внешние факторы. Это не страшно. Просто ты стала эмоциональнее и чувствительней ко всему, что происходит с тобой и к тому, что тебя окружает.

Точно! Гормоны! Во всем они виноваты!

— К тому же, я уверен, что у наших детей активная магия.

— Активная магия, — терпеливо повторил он и потянул меня к кровати. Усадил и сам сел рядом, при этом продолжая держать меня за руку. — Думаю, через месяц станет окончательно понятно. И если это так, то тебе будут доступные некоторые чудеса.