Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Не в том плане, что я его боялась, нет, я хотела знать информацию, которую он смог получить, задействовав свои связи. Сомнений в том, что они у него были — не осталось. По взгляду видно, знает.

— Сабина, давайте не будем портить такой чудесный день не очень приятными новостями. В одном вы правы. Землянику в детстве и вы, и другие дети, точно видели и нюхали. Потому как собирали на продажу.

И тут-то я сделала стойку. Точнее не я, тело Сабины. Потому как для меня нет ничего дикого в том, чтобы собирать ягодки, а потом их продавать. У нас считается нормой поехать в ту же Финляндию на сбор клубники. Да и детский труд испокон веков использовался. Но на Ялмезе… Упоминание о том, что дети целенаправленно занимались сбором овощей, фруктов и ягод для продажи, автоматически означает то, что родителей у них не было изначально. То есть не так. Конечно были те, кто зачал и родил, но вот ни одного дня ни мать, ни отец, не участвовали в воспитании и заботе своего новорожденного чадушка.

Роженица приходила в так называемые места разрешения, где ей помогали родить, при этом она ни дня не кормила его самостоятельно, не давала имени, и не имела права оставлять о себе хоть какую-то паять в виде кулонов, браслетов и прочей ерунды. Придя в такое место, она изначально отказалась от своего дитя и уже прав на него не имела. А затем ребенка распределяли в один из приютов: это мог быть как городской, деревенский или приют при храме. Судя по тому, что Сабина собирала землянику, жила она явно в деревенском приюте. М-да…

— И как ее звали? — спокойно спросила я. — Ту, что пришла рожать меня в место разрешения?

Улыбаться принц перестал. Смотрел серьезно, будто бы взвешивая на невидимых весах, а стоит ли вообще мне это говорить и с чего я вдруг взяла, что он такое знает.

— Я бы не советовал. — Наконец выдал он. — Да, я знаю, кто дал вам жизнь. Но…

— Не собираюсь искать встречи, это просто любопытство. — С моей стороны именно так и было. Сабине, наверное, было бы интересно почему она оказалась отказником не с праздным любопытством. Но какой смысл искать мать, которая сама пришла рожать туда, где теряла все права на ребёнка?

— Ей было шестнадцать, когда она родила тебя. И… это не было добровольно.

Словно камень бросил. Я вздрогнула. Да уж…

— Виновные наказаны. Девушка получила шанс на новую жизнь. Мы помогли ей в этом.

— Спустя почти десять лет… — Сабина нашлась почти в девять лет. Следовательно, десять лет та девушка чувствовала себя осквернённой. И видимо, судьба у нее была не легкая, раз эти два благодетеля вмешались. Я имею ввиду дядюшку и наследника. Впрочем, скорее всего, пожалел девушку таки принц.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Спасибо, — я вздохнула.

Мужчина поднялся с кровати.

— А вот ваш завтрак и… земляника.